— Никогда не забуду, как вылизал тебя тогда на свадьбе наших родителей, — продолжил сводить с ума этот дьявол-искуситель. — Даже вкус твой помню… и запах… и цвет твоих промокших трусиков тоже… А еще — какой красивой ты была, когда насаживалась на мои пальцы…
— Прекрати… — в отчаянии выдохнула девушка, пытаясь остановить обрушившийся на нее поток воспоминаний, от которых, совсем как тогда, задрожали колени, закружилась голова, и по коже врассыпную бросились полчища охваченных паникой мурашек.
— А то что? — обжег тлетворный мужской шепот.
— С тех самых пор как ты дважды меня предал, — вдруг помрачнев и потеряв ощущение волшебства, прошептала она. На глазах навернулись горючие слезы, пальцы сами сжались в кулаки, которые тут же обрушились на мужскую грудь ударом сопротивления. — Пусти… Нам лучше пройти на свои места, держаться на расстоянии и не поддаваться ненужным порывам, когда чувств уже давно не осталось.
— Правда? — съязвил он, вдруг весь загораясь от ярости. — Если бы чувств не осталось, ты бы не стала выслеживать меня. Не так ли, солнышко? Нас обоих влечет друг к другу, и даже ты ничего не можешь с этим поделать. Не отрицай.
— Я не… — в панике попыталась защититься она, еще сильнее упираясь в его грудь.
— Нанятый мной детектив следил за тобой в тот день. — Его пальцы больно сомкнулись на ее плечах, не выпуская. — И я не спал с той девицей, с которой пришел в ресторан.
"Ее глаза расширились, пытаясь осмыслить сказанное. Горло перехватило спазмом. Хотела возмутиться фактом слежки, но что она могла ему предъявить, если сама поступила ничем не лучше. Этот красивый эффектный мужчина, которой являлся ей в самых откровенных и сладких снах, всегда вызывал одинаковую реакцию — смешанное со стыдом желание, волнующую боль безответных чувств и гнев от кипящей в груди несправедливости.
— Извини… Я хочу, но уже не могу, — выдохнула она и как-то разом поникла, ответив на его последний вопрос.
Мужские руки разжались, Кристина высвободилась из сладко-ядовитого плена и тут же отпрянула, как от адского пекла, не в состоянии выдерживать его упрекающий, темный взгляд серых глаз, в которых она всегда боялась увидеть полное безразличие.