Голос ее стал совсем беззвучным, похожим на порывистое дуновение ветерка от крылышек трепещущей в силке птицы. Боже, как он соскучился по этой нежной птичке в силке, которую никогда не хотелось выпускать на свободу…
— Думаешь, ты будешь первой, кто трахнется в гримёрке? — хмыкнул Лука язвительно. — Да тут ведь все прогнили насквозь… — зашипел он остервенело. — Роются в чужом грязном белье, скандалят по сценариям, трахаются со всем, что движется, но в своем глазу бревна не видят! Тебе ведь тоже захотелось стать такой же?.
Девушка под ним задрожала и заметалась, больше не пытаясь вырваться, а лишь трепыхаясь той же птичкой в силке, уже обреченной на капитуляцию.
— Я с-согласна п-поговорить… п-пожалуйста… ос-становись… — выдохнула она едва слышно и облизала пересохшие губки.
Лука презрительно хмыкнул."
"— Ты будешь не в состоянии говорить, пока не получишь разрядку. Ты же уже прекрасно знаешь, как это у нас с тобой бывает… — Наслаждаясь своей временной властью над ней и ее беспомощностью, мужчина наконец задвигал пальцами в тесном горячем шелковом лоне, чувствуя, как ее мышцы жадно сжимаются, еще плотнее их охватывая. Нежный бутон клитора запульсировал, отвечая на его бесстыдные ласки.
— Н-не надо… — жалобно пролепетала эта присмиревшая красавица.
— Что, еще раз попробуешь меня спровоцировать или уже достаточно наигралась в большую журналистику? — Его влажные пальцы, которые только что ее трахали, настойчиво ткнулась ей в губы.