— Как насчет встречного иска, о котором мы с вами говорили?
Адвокат с сожалением поджал губы и вздохнул.
— Видите ли, Кристина… Я сделал все, что мог, чтобы раздобыть какие-то сведения о возможной причастности вашей мачехи к смерти вашего отца. Не скрою, что Лука тоже был заинтересован в поиске улик. Он тоже как никто хотел бы знать правду. Однако, у нас нет ничего, кроме сомнительных мнений врачей, которые еще не факт что подтвердят свои слова в суде… Очевидных доказательств нет, а с сомнительными делами никто из уважаемых врачей связываться не станет… Боюсь, наши обвинения будут выглядеть несолидно и скорее повредят вашему же имиджу… Прошло слишком много времени с тех пор.
Кристина склонила голову, чувствуя себя опустошенной и разочарованной.
— Она не скорбела ни дня… И ее первый супруг тоже умер ввиду отсутствия достаточной медицинской помощи и заботы…
— Ну… это довольно субъективные заявления… Кто угодно мог бы легко их оспорить.
Девушка вздохнула, пытаясь как-то облегчить тяжесть в груди, но только что она могла?
— Послушайте меня… Я обычно не люблю давать преждевременных обещаний, но в вашем случае я практически уверен, что дело выигрышное. Сомневаюсь, что ваша мачеха получит хоть что-то… Уж справку об инвалидности мы точно попытаемся оспорить, а это единственное, за что она может всерьез ухватиться.
— Я… поняла… — проговорила Кристина и тут же вся собралась. — Вы говорили, что мне нужно ознакомиться со всеми материалами дела, чтобы не растеряться в суде.
— Да, я всегда настаиваю на том, чтобы клиент был в курсе того, что происходит. — Филипп Иванович завозился с бумагами и выложил перед Кристиной уже довольно увесистую папку с бумагами.
— Хорошо, конечно…
— Можете расположиться здесь, где вам будет удобно. Сейчас попрошу принести секретаря кофе или чай.