Что придется выйти к родителям и признаться в собственной некомпетентности, после чего они немедленно разорвут нас на куски. Девчонка при этом лежит совершенно спокойно, не пищит, не жалуется, а потом вдруг говорит: «Доктор, а у меня вообще-то косточка в другом ухе». Я чуть ее не убил!
– И что?
– Что?! Легче достать яблочную косточку из уха, если она там есть, правда? В две секунды уложился. Я это к тому рассказал, что, по-моему, лучше периодически видеть чертей, чем быть таким идиотом, как эта девчонка и ее папаша.
Они дошли до скамейки, Валера потрогал белые доски.
– Мокрые, не посидишь. Марина Львовна, может, расскажете еще раз, что вы видели, когда на вас накатило?
– Зачем?
– Да хочу вам консультацию организовать. Но если вам неприятно вспоминать, то не надо, – встревожился Валера.
Марина вздохнула.
– Главным героем в моем бреду был товарищ с книжной обложки. Что еще? Летучие мыши, чудовища – все это я видела на картинках и репродукциях.
– А что они делали, эти ваши чудовища?
– Что обычно. Лезли изо всех углов и роились.
Валера хмыкнул:
– Если бы я точно не знал, какая вы положительная женщина, был бы уверен, что вы грибов объелись. Мухоморов. Я их сам по молодости употреблял, очень похожее состояние!
– Ты что, Валера? Это же надо вообще потерять совесть, чтобы принимать наркотики на службе.
– То-то и оно! А вообще симптомчики те же.
Марина поудобнее перехватила розу и взглянула на часы:
– Хочешь, пойдем ко мне в палату, погреемся. Отделение закроется только через час.
Они поднялись в отделение. Проходя мимо поста, Марина поймала удивленный взгляд сестры, наверное, она приняла Валеру за ее любовника. Смешно, разве у унылой тетки средних лет могут ходить в любовниках столь колоритные персонажи?
В палате Валера скинул куртку и остался в черной футболке, пейзаж на которой мог бы дать толчок к галлюцинациям целой армии шизофреников.
Она бросила в чашки заварочные пакетики и пошла на пост за кипятком. Молоденькая сестра спешно прихорашивалась, ведь рано или поздно Валера пойдет обратно.