Что он понял, с кем хочет провести остаток жизни. И Лиза не станет им помехой, наоборот…
А Лада не чувствовала ничего, кроме глухого разочарования и тоски.
«Неужели ради этого я двадцать лет не жила? Чтобы ты – «понял»? А вот Олег ничего не понял, он просто любит меня, ему нравится быть со мной! Ты же пришел ко мне не потому, что хочешь меня, а потому что осознал, насколько опасны и низки были твои желания. А для Олега я сама всегда была желанием. Ты пуст и холоден, все твои запасы любви и радости растрачены.
– Это так неожиданно, – проговорила она, когда молчание затянулось. Потом чуть не засмеялась: ничего себе неожиданно, она ждала этого двадцать лет! – Хочешь, налью тебе вина?
– Налей… – Валентин курил, не делая ни малейшей попытки обнять ее, поцеловать.
Его привел к ней страх одиночества, больше ничего. И сейчас она ему откажет! Отшвырнет его, как он всегда поступал с ней…
Но Лада не испытывала ни торжества, ни злорадства.
Все кончилось. Двадцатилетнее сумасшествие прошло. Она свободна.
Валентин допил вино.
– А теперь тебе лучше уйти, – мягко сказала она. – Я всегда буду тебе другом. Но мы слишком давно знакомы, чтобы начинать жить вместе.
Он молча поднялся и пошел к двери.
Проводив Валентина, Лада вернулась на кухню и взяла кусок сыра. Автоматически работая челюстями, она напряженно размышляла, правильно ли поступила, отказавшись от мечты всей своей жизни.
Но даже если пожалеет… Даже если поймет, что любит Валентина по-прежнему… Никакая любовь не стоит предательства.
Она заглянула к дочери – та сладко спала.
Может быть, она до сих пор любит Валентина, но сегодня она освободилась от него. Двадцать лет она провела в тюрьме, целых двадцать лет!
Но она это заслужила.
Лада осторожно подошла к самому тяжелому своему воспоминанию, которое столько лет старательно вычеркивала из памяти…
Это случилось в дни Сониной смертельной болезни.