Одно время он возлагал надежды на Анину дружбу с Катей – у той уже в десять лет женственности было хоть отбавляй! Но девчонка не спешила делиться секретами обаяния с его дочерью.
«Кто их поймет? – размышлял Сумароков. – Наверное, у них это не принято. Какая женщина согласится отдать в руки потенциальной соперницы такое оружие? Но Анька еще не понимает этого. А ведь придется понять… Вообще ей с ее желанием помочь всем в жизни будет трудно. Слава Богу, что у нее есть я»."
"В доме было душновато.
До сих пор, вспоминая Сонину смерть, Валентин испытывал острое чувство вины.
…Денег у них не было вовсе – детское приданое съело все невеликие сбережения, а потом они еще беспечно купили Соне новые ботинки. Именно Валентин настоял на этой покупке, ведь Соня много гуляет с ребенком. Потом закупили детское питание, то-се, – в общем, денег оставили в обрез, дотянуть до зарплаты.
Ночью Соне вдруг стало плохо, вызванная «скорая» отвезла ее прямо в реанимацию, и дежурный доктор сразу вручил Сумарокову список лекарств. Или давайте деньги, сказал он, мы сами купим препараты. Валя отдал ему всю наличность, но это была, разумеется, капля в море. В отчаянии он поехал по друзьям и знакомым, удалось наскрести триста долларов, с которыми он на следующее утро приехал в больницу. Увы, сказали ему, положение хуже, чем мы думали.