Проведя кусок жизни среди больных детей, он знал, что обычно они ведут себя тихо и послушно. Для таких оглушительных протестов, какие выдавал Славка, требуется завидное здоровье.
Мальчишку отпустили к маме.
Сотников вручил Василию текст доклада и на словах передал назидание Колдунова.
– Он сказал – тупо выучи, и все будет нормально.
– А если вопросы зададут? – Четкин достал сигареты.
– Ян Александрович все продумал. Он сказал, чтобы ты не волновался. Не парился, короче. Во-первых, если вопрос задает профессор, это еще не значит, что это очень умный вопрос.
Четкин энергично стряхнул столбик пепла с сигареты.
– Блин, когда уже кончится эта чертова адъюнктура!.. А ты, слушай, прирожденный детский врач! Как парня успокоил, это же чудо просто! Ты подумай об этом.
– А что тут думать? Все равно после академии отправят на подводную лодку, там детей, слава Богу, нет.
Четкин засмеялся:
– Да брось прибедняться! Неужели Анин папаша тебе здесь тепленького местечка не найдет?
– С какой стати! Может, он меня вообще убьет, когда узнает, что я хочу жениться на Ане.
– Не убьет. Такую любовь, как у вас, ни за какие бабки не купишь.
Как и все остальные курсанты, Четкин завидовал ему. Вся академия затаив дыхание следила за развитием Витиного романа с Аней Сумароковой.
Выполнив поручение, Витя вышел на улицу и пошел к электричке.
Может, поехать к Ане на тренировку? Он знал, что она ему обрадуется. Но у Вити было одно тягостное дело, которое следовало сделать уже давно, – он с ноября не навещал родителей."
"Нет, он не скучал по ним, просто считал, что должен быть чистым перед Аней. Он не может любить ее и принимать ее любовь, пока не наладит с ними отношения. Все-таки они желали ему добра, просто их методы воспитания оказались для него неэффективными.
Родители специально не опускали для него планку, чувствуя, что он в силах взять высоту.