— Как без неё? Когда дед твой с отцом Саввы обо всём договорится, тебе и ему на правую руку, пониже локтя, привяжут алую ленту. Чтобы все видели, что вы теперь жених и невеста, вскорости свадьба будет. Чтобы, значит, на тебя и на него никто более не заглядывался — несвободные вы теперь.
Не знаю, как на Савву, а на меня, думаю, никто и раньше не смотрел. Худую, чумазую, с обломанными ногтями и в старой, шитой-перешитой, рубахе. Или на улицу мне что-то другое дадут? Неужели не стыдно выпускать меня замарашкой?
— Феня, а если я не хочу выходить замуж?
Феня отпрянула от стола, повернулась ко мне лицом.
Глава 5
— Улька, да не пугай ты меня, говорю же! Доведёшь нынче до трясучки! Откуда только мысли глупые берёшь, не пойму! Кто тебя спрашивает, полохало? Где это видано, чтобы девка замуж не хотела!
Ну подумаешь — какое чудо! Да никогда не поверю, что все тут радостно бегут под венец, теряя тапки! Можно подумать, будто девушкам всё равно, за кого замуж выходить, главное, чтобы муж был.
— Все поголовно хотят? — уточнила я. — Никогда не было случая, чтобы кто-то отказался?
Феня прижала ладони к щекам, тяжело вздохнула. Смешным круглым ковшичком зачерпнула воды из ведра, сделала несколько больших глотков, словно у неё в горле пересохло.
— Ой, Улька, чего-то у тебя в голове перевернулось, не иначе, — решила она. — Всё хуже и хуже с каждым часом. Может, и правда доктора тебе надо? Это же расходы какие! Ничего, Пекас не жадный.
— Не надо доктора.
— Глупая я баба, — сокрушалась Феня. — Чего раньше великих богов гневила, тебя ругала за молчание? Радоваться надо было. Нормальная же девка была, тихая, смирная, слова лишнего не скажешь. А теперь? Рот второй день не зарывается, со мной споришь, да ещё и не веришь мне! Ой, беда-беда…
Значит, раньше Улька была тихой и забитой, надо не забыть. А то в самом деле к доктору поведут. Феня расскажет, как я неожиданно изменилась, и, боюсь, эта перемена мне дорого обойдётся. Закроют в больничке и сделают подопытным кроликом для психиатрии.
Очень хотелось выяснить, как здесь относятся к попаданкам, но спешить не стоит. И без того Феня покраснела, в который раз за день хватается за сердце.
— Тесто поднялось, — тихо заметила я. — Обмять?
— Трогать не смей! Забыла, что у тебя голова разбита?
Я не поняла, при чём тут голова — не головой же я собиралась обминать тесто, но спрашивать не стала.