Не очень счастливой, учитывая мои новые знания, но зато не придётся ни с кого снимать вечерами сапоги. Милый обычай, кто его выдумал? Мужчины, кто же ещё.
Во дворе меня встретил взволнованный дед.
— Ульна! Где ты ходишь? Помогай скорее, — прошептал он бледными дрожащими губами.
— Что случилось?
— Феня рожает! В доме она, с повитухой и Гринкой!
— Мне что делать? — растерялась я.
— Молиться! — выдохнул Пекас.
Так долго я не молилась за всю свою жизнь. Но, слава великим богам, они не оставили Феню своей заботой — к рассвету, с первыми петухами, она родила крупного горластого мальчугана.
— Громкий какой у нас сынок, — умилялся Пекас. — Всех петухов переорал.
Да уж, повышенная голосистость малышу явно досталась от матери.
Глава 65
По обычаю, после родов Феня сорок дней не выходила со двора. Пекас держал ворота закрытыми, землю под забором по всему периметру двора я посыпала сухой полынью.
Считается, что именно эти сорок дней самые опасные для матери и ребёнка, поэтому никаких гостей пока не зовут, даже самых близких родственников.
Если бы у Фени были старшие дети, то на этот период они бы жили у кого-то из близких.
Обычай мне понравился — мать и ребёнок после родов очень слабы, а так они хоть немного, но защищены от вирусов и инфекций.
Полынь рассыпалась для того, чтобы отгонять злых духов. Духов, всяких-разных, было много (лесной, болотный, полевой, каменный и ещё какие-то, я не пыталась запомнить), и все они хотели прикоснуться к новой жизни, чтобы напитаться силой.
Пока Феня с ребёночком отдыхали и приходили в себя, народ готовил подарки новорожденному и его отцу. Да, отцу, а не матери! Ей перепадут только приятные мелочи от самых близких женщин, а отца поздравляли с рождением сына.
Увы, девочки в этом мире особо не ценились. Их растили, одевали, приучали к домашней работе и ремёслам, изначально зная, что, по большому счёту, толку в хозяйстве от них не будет. Когда девочка вырастет и станет вполне самостоятельной работницей, её тут же выдадут замуж. Ещё и приданое придётся дать — без него никак.
Приданое давали все, даже самые бедные семьи. Впрочем, особо бедных здесь не было, во всяком случае никто не голодал и не ходил раздетым.