— Ты так изменилась!
— Надеюсь, не в худшую сторону? — улыбаюсь я.
Ауди с рёвом обгоняет нас и выходит вперёд. Кирилл любит быть первым во всём.
— Ну что ты! Такая умничка, боже! Тётя Римма всё нахваливала медсестричку из отделения, а я даже представить не могла, что это ты. Она ведь не в курсе, что вы… с Кириллом, да?
— Нет, не в курсе, — отвечаю тут же. — Было и было. Зачем рассказывать об этом?
— И то верно. Тётя Римма очень впечатлительная женщина, — кивает Лёля. — Выходит, ваше знакомство произошло случайно?
— Выходит, так.
И пусть Кирилл намеренно устроил меня на работу в клинику и определил туда маму, наша симпатия с Риммой Львовной возникла без его участия. Просто нас каким-то чудом друг к другу потянуло. Я будто увидела в ней родственную душу. И она во мне тоже.
— Ты так внезапно пропала, — продолжает и дальше щебетать Лёля. — А потом и Кирилл…
— Довольно, — грубо обрывает жену Стас.
До этого момента он молчал и смотрел на дорогу, а сейчас грозно буравит глазами свою супругу в зеркале заднего вида.
— А что я такого сказала? — фыркает Лёля, но тему всё же переводит. — Помнишь моих мелких? Старший уже в школу пошёл! Представляешь?
Я улыбаюсь и киваю, слушая её рассказ. Она говорит много, без умолку.
Обернувшись назад, понимаю, что больница давно пропала из виду. Пришлось вынести недовольный взгляд Галины Николаевны. Ей сверху дали указание меня отпустить.
Спустя час автомобиль останавливается у ворот из профнастила. Лёля прерывает рассказ о том, как младшая первый раз пошла в сад, а я с осторожностью оглядываю незнакомую местность.
Этот район мало похож на тот, где мы жили с Кириллом. Он значительно проще, без специализированной охраны, но очень уютный и цветущий.
Я выхожу на улицу, поправляю платье. На улице сегодня не жарко, прохладно даже. Собираются тучи, и дует сильный, порывистый ветер.
У калитки Лёля берёт меня за руку, словно боится, что я вот-вот развернусь и сбегу. При других обстоятельствах, вполне возможно, так бы и сделала.