Посветил фонариком мобильника на дверь. Увидел, что оба замка выломаны, дверь, открывавшаяся вовнутрь, едва прикрыта.
Стало страшно.
– Позвонить в полицию? – пришла первая мысль.
И тут же ее отогнала вторая, напомнившая Олегу, что сообщить анонимно он не сможет потому, что его номер сразу зафиксируют. А если зафиксируют, то в покое не оставят и будут копаться в его отношениях с убитым!
– Почему с убитым? – переспросил сам себя перепуганный Бисмарк.
Сделал шаг назад, оглянулся на темный вход в парадное, до которого шесть или семь ступенек вниз, полпролета.
И вдруг услышал шум на улице. Мотор машины. Показалось, что она остановилась рядом, перед парадным.
Новый страх заставил Бисмарка подойти к взломанной двери и аккуратно толкнуть ее. Она открылась. В коридоре темно и тихо.
Он быстро зашел внутрь только на шаг и прикрыл дверь. Замер. После нескольких секунд тишины вздохнул с облегчением и включил на мобильнике фонарик.
Кухонная тумба, использованная как баррикада позапрошлой ночью, стояла под стеной коридора, там, где он ее и оставил по требованию старика.
Не выключая фонарик, прошел на кухню. Под ногами звякнула тарелка. Опустил луч на пол – вся посуда раскидана, даже духовка газовой плиты открыта и из нее торчит грязная черная полка-решетка.
Дверцы платяного шкафа в комнате тоже открыты настежь, одежда, висевшая и лежавшая там, теперь валялась на полу. Три ящика старого письменного стола в левом углу у окна, тоже на полу. Он как-то и внимания на этот стол не обратил раньше, он был завален журналами и бумагами, как и пол под правой стенкой.
– Но где же старик? – задумался Бисмарк, водя лучом фонарика по углам. Он подошел к нише между стенкой шкафа и стеной комнаты, где старик прятался. Там его тоже не было.
Олег хотел было толкнуть эту дверцу, но тут опять перепуганная мысль попыталась его остановить.
– Там труп! Там точно труп! – зудила она.