Во время своих появлений Адик водил Бисмарка по желтеющей траве к внутренней стороне кирпичной стены монастыря, сразу за которой лежала Софийская площадь, самая древняя площадь Киева, гудящая днем и удивительно тихая ночью.
– По моим расчетам, копать надо вот тут, десять метров от стены, – снова повторял Адик, геометрически жестикулируя над землей. – Сначала режешь лопаткой траву на квадраты, чтобы можно было потом положить ее на место, а дальше уже как обычно. Ты же знаешь!
Олег слушал, кивал и вздыхал. Именно в этой последовательности.
И вот накануне Адик позвонил Олегу.
– Ты же этой ночью дежуришь? – спросил.
– Да.
– Отлично! Значит, этой ночью будешь копать! В два! Я на всякий случай буду недалеко. Если что, позвонишь!
– А что искать?
– Золото и бриллианты! – шутливо ответил Адик. – Ну и любое старое железо! Но только очень старое!
Олег Бисмарк и сам несколько раз подходил к указанному Адиком месту и, казалось, видел этот более или менее точно очерченный одесситом прямоугольник травы, вроде бы прятавший под собой древнее погребение.
– Неужели кто-то из княжеской семьи? – Бисмарку в эту догадку и верилось, и не верилось. И когда не верилось, то чувствовал он себя поспокойнее. Ведь если речь шла действительно о княжеском захоронении, то почему его до сих пор не нашли, если оно тут, прямо под ногами, под древней стеной, в каких-то двадцати метрах от входных врат? – Нет, – мысли продолжали вести Бисмарка по тропе сомнений.
Без пяти два ночи, последний раз прислушавшись к тишине, Бисмарк с саперной лопаткой в руках опустился на корточки в десяти метрах от стены. Наточенным клинком он нарезал траву с дерном на крупные квадраты, поддел снизу и снял, как скальп, сложив в две неуклюжие стопки. Теперь перед ним в относительном полумраке, оживленном неярким светом фонарей, явным коричневым прямоугольником лежала оголенная земля.
Он копнул лопаткой. Клинок скрежетнул по камням и даже, вроде бы, по железу. Разворошил выкопанную землю пальцами, нащупал несколько камешков и ржавую гайку. Копнул еще раз и еще раз. Кучка выкопанной земли росла, но ничего интересного Бисмарк в ней пока не находил. В принципе, он знал, что верхний слой земли обычно ничего интересного в себе не скрывает.