– Бумаг было много, но я все выкинула. У меня аллергия на пыль, а бумажная пыль – самая опасная! Может, что и осталось! Я сейчас еще разок гляну! – она поднялась из-за кухонного стола.
Олег тоже вскочил. Следом за ней, исполненный любопытства, он вошел в комнату. Увидел мебельную обстановку прошлого века, сервант с хрустальными вазами для фруктов, мейсенский синий фарфор. На стенах розовые обои с красными пионами. Над диваном – три больших фотографии в рамках.
Пока Анна Александровна рассматривала содержимое выдвинутого ящика старого письменного стола, Олег подошел к фотографиям.
– Нет, тут уже ничего не осталось! – услышал он за спиной. – Только лекарства!
Олег резко обернулся.
– Какие лекарства?
– Корвалол! – Анна Александровна крутила в руках пузырек из темного стекла. – Давно просроченный.
– А-а! – Олег мгновенно потерял интерес. – А можно у вас эту фотографию попросить? Для книги. С возвратом.
– Конечно, конечно! – Согласилась хозяйка. – Берите! Я давно там хотела натюрморты повесить! А те две вас не интересуют? – Она кивнула на семейные фотопортреты.
– Ну если вам не нужны, могу взять!
– Берите, берите! – охотно согласилась она.
«Мелочная внучка», – подумал о хозяйке Бисмарк, но виду не подал. На лице по прежнему выражалась вежливая благодарность.
Вечером Олег долго рассматривал групповое фото возле Софии. Сомнений не было – эта компания копала в том же месте, что и он. Семейные фото Ревенко А. И. помогли идентифицировать почти всех на заинтересовавшем его снимке.