Он действительно прекратил бойню, за то ему спасенные мусульмане показали сокровища Храмовой горы. Но на следующее утро назло Танкреду люди Раймунда поднялись на крышу Аль-Аксы и перебили все три сотни мусульман. Так Раймунд отомстил Танкреду за то, что тот первым ворвался в город, и поэтому его воины получили больше побед.
В конце той бойни мы, заляпанные кровью, походили на чудовищ. Некоторые не могли остановиться и выискивали по разным закоулкам несчастных, которые пытались спрятаться, вытаскивали их и убивали на месте.
В городе воцарилась духота и вонь, уцелевших сарацин заставили убрать трупы и сжечь, но убрать все так и не удалось, и этот запах еще долго господствовал над городом, а по некоторым улицам невозможно было пройти, не затыкая нос и не закрыв рот.
С тех пор нам пришлось вместе с Танкредом еще изрядно повоевать и с мусульманами, и с византийцами, и с христианами, потому что господин наш все время пытался увеличить свои земли, не имея ни минуты покоя.
Те все битвы нас сильно выморили, и из двенадцати нас осталось семеро, и мы уже начали размышлять над тем, как покинуть Святую землю. Одно дело воевать с неверными, а другое – с христианами. И вот в последний год нашего пребывания здесь, а именно 1111, произошло одно странное событие, которое так перевернуло мою жизнь, что я и не знал: суждено мне вернуться домой живым или нет.
Поступила к нам весть, что мощная сельджукская армия султана Мухаммада приближается к границам Эдесского графства. В прошлом году мы их наступление успешно отбили, а в этом году султан назначил командующим своей армии храброго и безжалостного властителя Мосула Мавдуда ибн Алтунташа Мосульского. Силы франков были значительно скромнее, поэтому мы закрылись в наших крепостях и ждали. К счастью, сельджуки не имели подходящих военных приспособлений, чтобы штурмовать Эдессу и Тур-Башир.