Та же ярко желтая куртка, те же джинсы. Только рюкзак другой и побольше прежнего.
– Я надеюсь, ты рад меня видеть? – поинтересовалась она, стаскивая с ног осенние сапоги.
– Конечно, – ответил Олег голосом, лишенным эмоций. – Ты же, наверное, тоже скучала!
– Честно?
– На да, честно!"
"– Ну не то, чтобы скучала, но вспоминала часто! – круглое личико Рины осветилось искренней улыбкой. – А вот когда, наконец, вернулась и не смогла открыть дверь, то заплакала так, будто меня мама из дому выгнала!
– Ничего себе! – выдохнул наигранно трагически Бисмарк.
– Да, – кивнула Рина. – Ты должен быть мне, как мама! Заботливый и внимательный!
– Ну уж лучше, как брат! Как Коля!
– Звание брата надо заслужить, – Рина покачала головой. – Это ж связь навечная! От этого уже никуда потом не денешься! От мамы можно уйти. Она и умереть может, в конце концов. Как моя мама… Ты меня накормишь?
Вермишель с натертым сыром Рина поедала так, будто три дня перед этим сидела и голодала.
– С тобой ничего плохого за эти дни не произошло? – спросил осторожно.
– Ты это о чем?
– Ну, у тебя на шее…
– А-а, – протянула она и вздохнула. – Ты еще этого не видел! – она встала из-за стола и задрала свитер и шелковую майку, оголив над джинсами перевязанный бинтом живот.
– Что там?
– Ножиком резанули, – она уселась на место.
– Я же наоборот, – залепетал Олег, ошеломленный услышанным и увиденным. – Я беспокоился! Ты ведь могла и предупредить, что, типа, уезжаешь полечиться на пару недель и потом вернешься? – спросил Олег. – Зачем эти внезапные пропадания и внезапные появления?
– Так надо! – Рина подняла на него приветливый, полный благодарности взгляд.
– Где и когда ты есть? – повторил вслух Олег. – Это что, ради твоей безопасности?
Она кивнула.
– А ты мне можешь про ГО «Институт-архив» рассказать? – Попросил он.
Девушка напряглась.
– Ты лазил по моим бумагам? – Спросила она строгим голосом.
– Я искал причину твоей пропажи, – пояснил Олег.