А нужен он ей только для того, чтобы убедить отца прекратить свои исследования и бежать из Львова в Краков. Не верится, что отец отнесся к заданию чекистов слишком ответственно. Скорее всего, он лишь делает вид, что увлекся.
Солнечные лучи пробивались сквозь стекла, Олесь открыл окно и впустил свежий воздух, настоянный на цветущем жасмине. Затем подошел к двери и тихо постучал. В ответ ни звука. Приоткрыл дверь и увидел аккуратно застеленную кровать. Девушки не было. Когда она успела ускользнуть? Он ведь даже не услышал!
Сел пить кофе, на завтрак был хлеб и сыр.
Это все похоже на красивую легенду о вечно молодой Деве. Ведь так в Шотландии называют последние несколько колосков, которые оставляют нескошенными на поле. Их называют Девой и хранят до Рождества. В Германии эти колоски уже называют Невестой Овса или Невестой Пшеницы, в зависимости от того, о каком зерне идет речь.
Вдруг дверь открылась, и на пороге появилась Арета в узких брюках-галифе и сапогах, за спиной – рюкзак.
– Сегодня отправляемся.
– Во Львов? – спросил Олесь.
– В Сянок. А там дальше… – Она налила себе кофе, села напротив, съела кусочек сыра, сделала пару глотков. Потом подняла глаза на парня: – Я готова.
– Где вы были?
– Ходила к себе за вещами.
– Честно говоря, – сказал Олесь, – я все еще сомневаюсь в целесообразности этого рискованного путешествия.
– Когда ваш отец окажется в тюрьме, сомнения отпадут? – спросила она строго, не сводя с него глаз.
– Вы можете мне конкретнее объяснить, в чем проблема моего отца?
– По четвертой книге Еноха он может разгадать, где и когда появляется Дева. Как ее найти, как она выглядит, какие имеет признаки.
– Вам знакома эта книга?
– Да. Она у меня была. Вместе с другими своими книгами я хранила ее в монастыре василианок. Но, когда пришли «советы», монашек разогнали, а библиотеку разграбили.