– Tóra, tóra! Periménete! (Сейчас! Сейчас! Подождите!) – прозвучал за дверью сиплый мужской голос.
Звякнул железный засов и дверь ушла из-под ладони Бисмарка. Он чуть не упал вперед.
Думая, что за дверью должно быть светлее, он впялился глазами в продолжение темноты. Даже того, кто сейчас стоял перед ним и чей голос он только что слышал, видно не было!
– Sorry! I don’t speak Greek! – простонал он жалобно. – English please!
– Okay, okay, – произнес тот же голос. – Come with me! (Пойдем со мной!)
Бисмарк ощутил, как рука невидимого человека сжала его запястье и потащила за собой в продолжение темноты.
Он шел, приподнимая ноги чуть выше обычного, боясь споткнуться, не доверяя окружающим его невидимым поверхностям. Он поворачивал на ходу за невидимый угол, успевая наощупь удостовериться в его присутствии. Он, казалось, поднимался по невидимым ступеням, которые имели разную высоту и поэтому пару раз нога переступала сразу через две ступеньки и излишне напрягалась, перенося тяжелое тело на новую невидимую высоту.
– Careful! (Осторожно!) – сказал ведущий его куда-то че– ловек.
Он понял услышанное слово и тут же ударился макушкой о слишком низкий потолок. Автоматически втянул голову в плечи, нагнулся, свободной рукой провел по волосам, проверяя: есть ли кровь.
Время в темноте тянулось бесконечно. Несмотря на движение. Хотелось как можно быстрее выйти на свет божий.
Но впереди опять оказался поворот, за который его затащила рука ведущего. И снова: «Careful!»"
"Олег втянул голову в плечи и споткнулся о порожек или ступеньку.
Олегу показалось, что наконец его глаза привыкли к темноте. Он видел спину впереди идущего человек, с отведенной назад рукой, которой тот сжимал его запястье.
И вдруг огромной силы удар по глазам. Удар солнцем, удар, пробивший зрачки насквозь и ослепивший Бисмарка.
Зажмурившись, Олег сделал еще с десяток шагов, уже ощущая по воздуху и ветерку, что потолок подвала или пещеры остался позади, темень осталась позади, теперь над ним только небо и солнце.
Приоткрыл глаза и снова зажмурился от лазерного, агрессивного солнечного сияния.
А ноги теперь переступали по неровной земле, переступали увереннее, чем в темноте. Задевали ветки кустарника.
И вдруг ведущий его человек остановился.
– You can seat down! (Теперь можете сесть!) – сказал он.