– А ты знаешь, что Косач – член сообщества «Врил»?
Она засмеялась.
– Это все равно, что считать швейцара на входе совладельцем гостиницы. Он там на нижних ступеньках и не имеет никакого влияния.
– Но ведь ты и от него прячешься.
– Я спряталась вообще от всех. Но сегодня – последний день игры в прятки. Больше я прятаться не буду.
– Даже после того, как ты только что услышала от меня, что сам фюрер приказал тебя найти?
– Кто ищет, тот найдет, – произнесла она небрежно.
Ее реплики оставляли множество вопросов, было очевидно, что она его подзуживает.
– Такое впечатление, что тебе теперь все равно, что с тобой произойдет? – удивился Олесь.
– Нет, но я верю в фатум, от судьбы не уйдешь!
– О, Господи! Такого от тебя я еще не слышал. Ты совершенно изменилась.
– Где-то в глубине души я такая же, как была, – проговорила она с грустью. – Однако в последнее время меня мучают ночные кошмары, от которых я очень устала. Проснувшись, я, растерянная, вынуждена собирать себя заново по крупицам воспоминаний… умение предчувствовать будущее покинуло меня… Кто я? – спрашиваю себя, глядя в белый потолок.
– Что ты такое говоришь, – Олесь откровенно запаниковал.
– Недолго тебе осталось их кормить. Уже через день-два вы окажетесь в Аушвице.
Он ужаснулся.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что ты услышал. Или Аушвиц, или Вена. Или еще один вариант: вас ликвидируют бандеровцы. За контакты с Аненербе.
– Они не смогли за нами проследить.
– Это мельниковцы не смогли за вами проследить. А бандеровцы смогли. И пока в раздумьях: убивать вас сейчас или еще немного подождать…
– А ликвидатор кто? Ты?
– Нет, я не подчиняюсь ОУН(б).
– Интересно… у бандеровцев ликвидатор тоже такая красавица?
Она засмеялась.
– Нет, красавец.
– А все это время ты занималась тем, что кого-то выслеживала?
– Можно сказать и так. Я осваивалась в высших кругах. Ты же видишь, как нас легко впустили в ресторан. А это потому, что я здесь была уже не раз.
– С кем?
– Он уже покинул наш бренный мир.