Он принял их в своих палатах. Была с ними также и девушка, переодетая парнем. Рыцари вручили Папе подарки – резные золотые сарацинские подносы и бокалы, сушеные финики и пальмовое вино.
“Папа поблагодарил, приблизился к нам и протянул руку, мы все по очереди поцеловали его перстень, но Мария только сделала вид, что целует. Со стороны этого никто кроме меня не заметил, но Папа посмотрел на нее удивленно, а она опустила голову и пыталась на него не смотреть. Папе это не понравилось, он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.
– Что за странный мальчишка! – возмутился он.
Тогда князь поспешил уладить досадную историю.
– Это мой оруженосец, он Ваше Святейшество обожает, а потому очень волнуется. Его всего трясло, когда мы шли к вам. Для него это память на всю жизнь. Простите его, Ваше Святейшество!
– Хорошо, – кивнул Папа и сказал: – Вы с дороги. Вас поведут искупаться, а потом накормят.
Он дал знак одному из своих кардиналов, и нас повели по лестнице в нижнюю часть дворца.
В этот момент служанка отвлекла Куриласа от чтения и сообщила, что пана профессора хочет видеть студентка.
– Студентка? – удивился Курилас. – С каких это пор студентки меня навещают дома?
– Вот и я об этом! – фыркнула служанка.
– Ну-ну, сдержи-ка свои фантазии, – сказал строго Курилас. – Она назвалась?
– Нет, пан профессор, – ответила смущенно служанка.
– А Веруня где?
– Прибегала соседка и сообщила, что дают хозяйственное мыло, и она заняла очередь, – протарахтела служанка. – Я сама хотела бежать, но пани приказали варить вам кулеш.
– Ладно, зови.
– Со шкварками или с брынзой? – спросила служанка в дверях.
– Что? – не понял Курилас. – С какими шкварками?
– Я о кулеше… – извиняющимся тоном сказала служанка.
– А-а… – отмахнулся Курилас. – С брынзой…
Служанка исчезла, а через мгновение в кабинет зашла высокая худая девушка с совершенными чертами лица. Казалось, она сошла с портрета Габриеля Россетти. И одета была в длинное клетчатое платье, облегающее ее фигуру. Ее длинные темно-каштановые кудри опадали на плечи.