Клоунада для разведчика

Несчастные казенные трусы при этом сиротливо болтались на руле.

— Настолько хорош, что я бы повторил, — прошептал Алекс. Говорить в голос он опасался, чтобы Пол не услышал, как он охрип и дрожит. — Но только если понравилось вам.

— Значит, повторим, — Пол прищурился. — А ты мы как-то плохо поняли. Не распробовали, можно сказать.

— То есть, покушение на трусы не отменяется, да? — Алекс подпер рукой щеку. — Я требую подробного плана операции и координации привлекаемых сил.

Пола можно пригнуть грудью к баку мотоцикла.

Заставить вцепиться руками в руль, положить щеку на шкалы приборов. Будет пахнуть бензином, теплой кожей и мускусом. Алекс перекинет ногу через мотоцикл, нависнет грудью над спиной. Яйца будут тереться о седло, ноги покрываться мурашками от соприкосновения с холодным металлом, а сам мотоцикл ощутимо раскачиваться в такт толчкам. Придется крепко упираться ногами, чтобы не завалиться на бок, и это будет отвлекать от главного, давать время, доливать бензина в работающий на полной мощности мотор. Пол обязательно кончит раньше. Застынет в струну, стиснет руки на руле так, что вздуются вены и побелеют костяшки. Выгнется, еще плотнее притискиваясь задом к паху, а мокрой от пота спиной — к груди…

Алекс с шумом выдохнул и резко, так, чтобы обязательно растревожилась рана, перевернулся на живот. Надо заканчивать эти разговоры и эти мечты. Потому что он в нескольких сантиметрах от обвинения в домогательствах.

— План еще в разработке, — ответил Пол весело. — А вот привлекать мы никого не будем.

Справимся сами.

Неуместное сейчас веселье заставило Алекса скрипнуть зубами. Для Арроя все, похоже, только шуточки… на счастье самого Алекса.

Он хотел было отшутиться в ответ, поднял глаза на Пола, да так и застыл, напоровшись на его взгляд. Понимающий, блядь, взгляд. Искушенный. Взгляд человека, который прекрасно знал, чего хотят от него, и чего хочет он сам. Сколько там лет назад ему было семнадцать?.. И сколько сейчас?

Райзу этой весной исполнилось сорок. Всего на год больше, чем Полу.

И Райза ни при каких обстоятельствах не хотелось заставить орать в голос, насаживая на свой член. Не потому что Райз был некрасивым или выглядел старо — нет, генерал Генри Райз мог дать фору любому из своих подчиненных в плане физической подготовки, ну разве что кроме машин-убийц из роты спецдесанта. И был он на лицо хорош, пусть и строгой, но утонченной красотой. Демаскирующей, запоминающейся. Но он был старше, он был из другого поколения. Из другого мира.