Потом поморщился и достал еще одно лекарство. Как лепетал салага-медбрат, чтоб понос после антибиотиков не заколебал. Придирчиво оглядел внушительную капсулу и с огромным трудом проглотил. — Парикмахерская работает по понедельникам и субботам, — сообщил сухо пристально наблюдающему за ним Аррою.
Аррой кивнул, ничего не ответив — похоже, наконец смекнул, что Алекс не разыгрывает представление, а вполне искренне ему не рад.
— Итак, — он бросил сумку на кровать. — Что… — начал было, но вопрос повис в воздухе — в кармане громко запиликал телефон.
Алекс в два шага оказался рядом с ним и резко дернул за руку с телефоном, заламывая ее за спину. Аррой охнул, одарил его взглядом, полным недоумения пополам со злостью.
— Правило номер два, — поучительным тоном начал Алекс. Надавил чуть сильнее, чтобы трубка выпала онемевших пальцев. — Ты, актер, находишься на территории действующего военного объекта. И на этом объекте запрещены любые несанкционированные электроприборы и любая электроника.
— Знаешь, это все прекрасно, но у меня вообще-то работы по горло, которую тут я могу делать только по телефону, — Аррой раздраженно передернул плечами, но потом буквально стер с лица раздражение и кивнул. — Ладно, перебьются, — продолжил уже спокойно. — Будем играть по правилам. Так что… — тут он осекся и уставился на футболку Алекса.
— Блядь! — выругался Алекс и опять полез в тумбочку. — Ну блядь же! — выдохнул, задрав футболку и отодрав пластырь.
Впрочем, все было не так страшно. Лопнула только-только начавшая срастаться кожа, но нитки все так же торчали, стягивая длинный разрез вдоль ребер. Алекс вытер салфетками кровь, щедро залил рану медицинским клеем и налепил чистый пластырь.
Точнее, попытался налепить, но Аррой удержал его за руку.
— Ты же его потом не сдерешь! — сказал едва ли не с ужасом.
— Сам отвалится через неделю, не впервой, — отмахнулся Алекс, но не стал вырываться. Аррой явно был настроен причинять добро, а растревожить рану еще больше не хотелось совсем. Они стояли так несколько секунд, пока Аррой не сообразил отпустить, а потом Алекс свободной рукой провел по подсохшему шву и прилепил треклятый пластырь. — Пошли, — сказал, переодевшись, — через пять минут ужин.