Черт возьми, он уже сутки жил в предвкушении обещанного и нихера не мог понять, почему его сперма еще не стекла по таким охуительно умелым Арроевским губам.
Ну, то есть, наверное умелым. Ведь стояло же что-то за его самоуверенностью? Впрочем, даже в противном случае Аррою просто достаточно будет открыть рот, позволив Алексу вбиваться в него, и будет уже просто отлично…
Избавившись, наконец, от белья, Пол не церемонясь раздвинул Алексу ноги, уселся между них на пятки и с наслаждением провел руками по его телу — от груди до бедер.
— Как статуя… — шепнул, любуясь, и также уверенно приласкал член.
— Памятник моей выдержке и самообладанию, — выдохнул Алекс. Чтобы не толкнуться в ласкающую руку, не вскинуть руки, не положить их на плечи Пола, притягивая голову к своему паху, потребовались все силы.
Аррой же, кажется, не замечал усилий Алекса. Он убрал руку с члена, позволив ему тяжело шлепнуться на живот, преступно-мимолетно погладил свинцом налитые яйца и медленно-медленно провел руками вниз, по бедрам до колен.
Когда же Пол наконец потянулся к нему, Алекс не сдержал довольного вздоха и почти сразу — разочарованного стона: тот снова полез целоваться.
— Черт бы тебя побрал… — выдохнул Алекс, с яростью ему отвечая. — Ты займешься наконец делом?!
— Отстань, — отмахнулся Аррой и принялся вылизывать его шею.
— Да что б тебя! — выругался Алекс и уже почти схватил Пола за плечи, отрывая от себя.
— Мне нравится, как ты ругаешься, — добил его Пол обжигающим шепотом в ухо. — И нравится, что тебя еще никто не трахал как следует. И даже толком не целовал.