Опустив ресницы, он к чему-то прислушивался, словно пытался уловить в многоголосом гомоне адресованное лишь одному ему известие. В правой руке он держал пустой бокал, с которым почему-то никогда не расставался.
Между тем время близилось к полуночи. Незнакомка легко выигрывала большие суммы и так же легко расставалась с деньгами при проигрыше. Деньги её действительно не интересовали. Иоганн с удивлением отметил, что чем больше он рассматривал эту женщину, тем больше его к ней тянуло. Поистине, от неё веяло какой-то магической силой.
Когда до полуночи оставалась четверть часа, Иоганн ощущая в душе смутное желание, и, не до конца понимая своих намерений, подошёл к незнакомке и, поклонившись, учтиво произнёс:
– Мадам! Я редко выезжаю в свет, и не имел чести быть Вам представленным ранее, поэтому не сочтите за дерзость бедного юноши и позвольте мне сыграть с вами партию!
Позже Иоганн рассказывал, что ему удалось рассмотреть краешек неестественно алых губ Сиреневой Дамы, которые дрогнули в улыбке.
– Хотите испытать судьбу? Извольте! Что желаете: штосс, вист, фараон, покер[42]? – спросила незнакомка и изящным жестом указала на стоящее напротив кресло.
– Я действительно хочу испытать судьбу, так давайте сыграем в «двадцать одно» – игру, где нет места трезвому расчёту, и всё решает Его Величество Случай."
"Краем глаза Иоганн увидел, как Скавронский в ужасе схватился за голову. Всё дальнейшее, по словам нашего прадеда, происходило с ним, как во сне.
В этот вечер Иоганну везло, как не везло никогда ранее.
– Интересно! Очень интересно! Да Вы, сударь оказывается… не в моей власти.