Когда настал час решающей битвы, он без колебаний бросил в бой все резервы и выиграл сражение.
Новый взмах веера открыл перед Иоганном картину поля битвы, густо усеянное телами павших солдат, над которыми кружило вороньё.
– Враг был повержен, но какой ценой! – продолжала Смерть. – Армия полностью пала на поле битвы, а сам командующий, перепачканный кровью и пороховой гарью, в простреленном мундире и со шпагою в руке, стоял по колено в крови и был счастлив. Вокруг него, истекая кровью, ползали безрукие, безногие, с выжженными глазами и вспоротыми животами его солдаты и молили о смерти, но генерал не слышал их стенаний.
По возвращению домой генералу устроили триумфальную встречу, но на следующий день к дому его приёмных родителей пришли вдовы и дети солдат, которых генерал оставил на поле боя, в обмен на немеркнущую славу лучшего полководца всех времён и народов. Вдовы прокляли приёмных родителей генерала и весь его род до седьмого колена.
В эту же ночь молодая вдова от горя и пережитых страданий досрочно разрешилась от бремени. Новорождённого мальчика она завернула в пелёнки, положила в корзину и подкинула на крыльцо богатой, но бездетной семейной паре…
А теперь скажите, Иоганн, должен этот младенец жить или умереть?
– На всё воля божья! – только и сумел ответить растерявшийся прадед.
– Да, вы, люди, любите уповать на бога. Это очень удобно: понаделать ошибок, а потом представить всё, как божий промысел. Возьмите, например, моих верных вассалов, – и Смерть указала веером на стоящих за спиной слуг.
– Это Поль, – произнесла Смерть, и брюнет, услышав своё имя, вздрогнул. – При жизни Поль был первый любовник и дуэлянт, но слишком часто испытывал судьбу, поэтому и погиб. Глупо погиб! В последний вечер февраля Поль должен был стреляться со своим обидчиком. Была публично задета честь офицера, и Поль не мог простить такого оскорбления. По жребию первый выстрел достался Полю, но как только прозвучала команда секундантов «К барьеру», противник Поля неожиданно выстрелил первым и смертельно ранил его.