Максимов обернулся и увидел седовласого, крепко сбитого мужчину в дорогом двубортном костюме, который чем-то напоминал добротный банковский сейф. У незнакомца практически отсутствовала шея, и казалось, что голова покоится на широких плечах.
«Раньше занимался вольной борьбой», – предположил резидент, задержав взгляд на неестественно торчащих ушах незнакомца, хрящи которых были неоднократно переломаны.
– Вряд ли Вы пришли на встречу с оружием, – продолжил бывший борец. – Позвольте представиться: полковник Юдаев, – и, помедлив, добавил: – Игорь Николаевич.
– У меня нет ни воинского, ни специального звания, фамилия моя Вам ничего не скажет. Так что можете называть меня Иван Ивановичем, это моё вымышленное имя.
– Я рассчитывал на ответную откровенность. Ну, что ж, пусть будет так, как Вы настаиваете. Давайте пройдём в комнату и побеседуем.
В комнате не было ничего лишнего: диван, стол и четыре стула. На самом столе так же не было ничего: ни графина с водой, ни бумаг, ни пепельницы.
Один из людей Юдаева остался в прихожей, а второй встал возле окна.
«Наверное, в подъезде и под окном дежурят ещё парочка-другая таких же спортивных, но неприметных с виду мужчин, – прикинул Максимов. – Неужели они думают, что я буду выпрыгивать в окно?»
– Судя по тому, что на встречу прибыли Вы, Директор делегировал Вам свои полномочия, – уточнил Юдаев. – Вы ведь не являетесь Директором?
– Я прибыл на встречу вместо Директора, так как мы не получили от вас гарантий безопасности.
– Вы куда-то спешите? – усмехнулся полковник
– Спешу, Игорь Николаевич. Во избежание дальнейших недоразумений хочу сообщить Вам, что перед тем как зайти в квартиру, я принял яд. Если через полчаса я не получу противоядие, я умру от сердечного приступа.
– Умно! А что, если мы Вас сейчас обыщем, найдём противоядие и с применением силы заставим Вас его принять, а потом вывезем Вас к себе на базу, где Вы нам всё-всё расскажете?
– Я предусмотрел и этот вариант. Противоядия у меня при себе нет. Его мне передаст по окончанию переговоров наш сотрудник, который будет ждать меня в условленном месте.