Горящие обломки взорванного лайнера, на котором ему и его абрекам предстояло лететь в Москву, ещё падали с небес на землю, когда он уже бежал к своему «Мерседесу».
На предельной скорости эскорт рванул в сторону города. Через полчаса возбуждённый Магомет вбежал в дом и первым делом разыскал Саида.
– Ты знал! Знал! – рычал Магомет, схватив секретаря за ворот халата. Саид легко, как ящерица вывернулся из рук Мадуева и, поправив халат, спокойно пояснил:
– Информация пришла за пять минут до вылета, я не успел доложить вашему отцу.
– Кто? – продолжал метаться по комнате Магомет. – Кто заказал? Кому выгодна моя смерть?
– На всё воля Аллаха! – серьёзно произнёс Саид, словно это объясняло сложившуюся ситуацию."
"– Я где-то уже это слышал! – съязвил Магомет, пытаясь прикурить сигарету трясущимися руками. – Как правоверный мусульманин, я сильно сомневаюсь, чтобы Аллах был причастен к подготовке террористического акта.
Саид чиркнул колёсиком зажигалки и поднёс язычок пламени к трясущейся в губах Мадуева сигарете.
– Повторяю: информация ещё не проверена. Но есть версия, что террористический акт заказал крупный питерский бизнесмен по фамилии Кох, как последнее предупреждение Вашему отцу. Наши интересы пересеклись по вопросу приобретения Тарского нефтеперерабатывающего завода. Султан Рашитович крупно вложился в это предприятие и провёл кое-какие организационные мероприятия, чем перешёл дорогу питерскому бизнесмену.
– Это ведь в Казань-граде! Зачем так далеко? Отец мог бы прикупить парочку небольших заводиков в Чечне. Это гораздо ближе и проще.
– Не проще! Тарский нефтеперерабатывающий завод – крупное современное предприятие, оснащённое высокотехничным оборудованием, дающее стабильный многомиллионный доход. Вкладываться в предприятия на территории Чеченской республики неразумно по двум причинам: во-первых – нестабильная политическая ситуация, осложнённая боевыми перманентными действиями сепаратистов, и, во-вторых, местные заводы оснащены устаревшим, зачастую самодельным оборудованием.