– Рэкет? – коротко осведомился я.
– Он, родимый! Только Скотч всегда остаётся чистеньким. Вроде как ни при чём. Официально он преуспевающий бизнесмен – лесом торгует, но последнее время стал интересоваться нефтяным бизнесом.
– Откуда такие познания?
– Меня, между прочим, Лаурой зовут. Когда я моложе была, ходил у меня в любовниках хлыщ один из Администрации, редкая сволочь. Любил он перед сексом наболевшим поделиться, так сказать, душу излить, вот он мне все новости и пересказывал. Правда, потом наступала вторая часть нашего свидания: бывало, свяжет мне руки за спиной и голой на колени поставит.
– А теперь не бьёт?
– Теперь не бьёт. Его Скотч где-то за городом закопал, не поделили они что-то меж собой.
– Весело тут у вас.
– Да, уж скучать не приходится!
В это время на эстраде зазвучала гитара, и я заметил, как подёрнулось грустью породистое лицо господина Аверина. Какой-то сильно выпивший бизнесмен с татуированными на пальцах перстнями попытался громко исполнить тюремный шлягер, типа «Голуби летят над нашей зоной», чем вызвал явное неудовольствие всех присутствующих.
– Прости, Скотч, бес попутал! – прошепелявил он разбитыми губами.
– Бог простит, Куцый! А у тебя с завтрашнего дня взнос увеличивается на два процента!
– За что, Скотч?
– За нелюбовь к искусству, Куцый.
– Строго, но справедливо! – зашелестела братва за столом.
Вечер продолжался своим чередом.
– Пойдём в номер, устала я что-то, – томно произнесла Лаура.
– Хорошо, пойдём, – согласился я, понимая, что отказываться от интимных услуг такой шикарной женщины было бы подозрительно.
Глава 14"
"Самым ярким воспоминанием из детства для Вальки Аверина остался песчаный карьер.