Вы сказали, что не доверяете моим людям. А эта особа, о которой вы говорите — насколько вы уверены в её преданности?
— Не уверен абсолютно."
"— То есть? — нахмурился Витман.
— То есть, о преданности этой особы лично мне речь не идёт. Зато она исключительно предана российскому государству, вот в этом я могу поручиться. Сделает всё для того, чтобы разрушить планы Локонте.
— Любопытно, — хмыкнул Витман. — А проживает эта особа?..
— В Чёрном городе.
Витман прищурился.
— Кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь… Что ж, поехали.
— Не уверен, что она согласится забраться, — припомнив непростой характер «особы», пробормотал я.
— В некоторых ситуациях, Константин Александрович, некоторые действия со стороны нашего ведомства не подразумевают согласия граждан, — усмехнулся Витман. — Не согласится — значит, увезём силой. Своим людям я, может, и не могу полностью доверять. Но вот в этих стенах, — он обвёл рукой кабинет, — сомнений быть не может. Всё, что будет сказано здесь, останется здесь.
* * *— Вас что-то не устраивает, Константин Александрович?
Я, сидя на пассажирском сиденье, с неудовольствием смотрел на своё отражение в боковом зеркале. Из зеркала на меня недовольно пялился одутловатый парень лет двадцати, рыжеволосый и конопатый.
— Да как вам сказать, — прошлёпал толстыми губами парень.
То есть, прошлепал я. И откинулся на спинку кресла.
С моей рыжей головы слетела дурацкая шляпа-канотье, упала назад. Пришлось, кряхтя, поднимать её с заднего сиденья. Учитывая, что весу во мне изрядно прибавилось — то ещё удовольствие.
— Что поделать. Иной раз приходится потерпеть, — с неожиданной веселостью сказал Витман.
Его внешность представляла собой точную копию моей, только старше лет на двадцать. Такое же одутловатое веснушчатое лицо, рыжие волосы и толстые губы.
Автомобиль соответствовал легенде — тёмно-зелёный «форд». Видавший виды, поскрипывающий рулевым колесом и тормозными колодками, с заметными потёртостями на коричневой коже сидений — но пока ещё вполне ходкий. Мы взяли его в гараже тайной канцелярии после того, как специалисты наложили на нас маскировку.