А доктор ей разъяснила: с такой проблемой следует обращаться в кожно-венерологический диспансер. Сифилис у Юркиной. Больную поставят на учет, начнут лечить. Но не все так хорошо. На работу обязательно сообщат. Если служба связана с другими людьми, то вмиг уволят. Ищи место на каком-то складе. Но ведь и там сотрудники имеются. Захотят они с такой бабой в одной комнате сидеть? Чай из общих кружек хлебать? Да никогда! И что Вальке делать? На дому шапки вязать? Но есть выход из положения. Юркина платит районному врачу, тот никому не сообщает про болезнь, сам лечит женщину.
Нина засмеялась.
– Можно о таком свекру со свекровью доложить?
– Нет, – быстро ответила я.
– Родители тоже не погладят дочь по голове за такое происшествие. Папа все Зинаиде Яковлевне доложил, та испугалась: «У нас посуда общая». И решила свекровь сама к этой гинекологу в поликлинику сходить, пошушукаться с ней. Конвертик приготовила, чтобы доктор язык развязала, на последнее время записалась. Вошла, представилась, денежки всучила, спросила про сифилис.
Нина вздохнула.
– И вскоре после этого случая Валька убила Зинаиду Яковлевну и жену брата мужа. Забыла, как ее звали.
– Елена, – подсказала я.
– Точно, – кивнула Нина. – Кошмар настоящий! Вот дура! Сразу вычислили, кто их отравил! Валентина заказы на торты брала, дома пекла. Запихнула яд в крем и угостила Зину с Ленкой.
Глава 19
Выйдя от Нины, я вернулась в наш подъезд и обрадовалась, увидев, что консьержки на месте нет. На столе, за которым обычно сидит Фаина, красовалась табличка «Обед».
Я быстро поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру Ады Марковны. Дверь распахнулась незамедлительно, хозяйка улыбнулась.
– Еще раз добрый день, Виола!
– Простите за беспокойство, – начала я. – Мы с мужем не можем считаться коренными жителями центра столицы. Наше детство прошло на окраине. Теперь, правда, тот район превратился в элитный, но когда мы ходили в школу, он считался задворками Москвы.