И, слава святому Мартину, в Норике пока не рос виноград, и вино продавалось прекрасно.
Григорий и Стефан встали в очередь на паром, который оказался обычным плотом с перилами из жердей, только очень большим. К огромному бревну, вбитому в речное дно по самому центру, был привязан толстый пеньковый канат, к которому паром и крепился[42]. Деревянные мостки выдавались в реку на десяток шагов. Щуплый мужичок стронул паром шестом с места, и дальше он поплыл, увлекаемый течением, чтобы по дуге причалить к точно таким же мосткам на противоположном берегу.
— Это сам князь придумал! — с гордостью сказал Григорий. — Такого ни у кого нет!
— Удивительно! — покачал головой Стефан, и пошел вслед за Григорием. Впереди маячила деревянная крепостца, один бок которой явно выделялся свежим бревном."
"— Авары! — словно угадав его мысли, ответил Григорий. — Ох, и натерпелся я тогда страху.
— Ты что, воевал? — выпучил глаза Стефан.
— Ну… почти, — честно признался Григорий. — Я за связь отвечаю в военное время. За передачу сообщений.
— А как вы их передаете? — с жадным любопытством спросил Стефан.
— Военная тайна! — отрезал Григорий. — Много будешь знать, скоро состаришься.
— Ну да, правильно, — буркнул себе под нос Стефан. — Я бы тоже так ответил.
Небольшие, наспех построенные домики посада закончились, и они вошли в городок. Ровные ряды одинаковых теремов, стоящие, словно по линеечке, поразили слугу императора. А еще в этом городе он не увидел ни одного животного, кроме коней, а это было и вовсе удивительно. Не жили так вожди варваров, Стефан знал это совершенно точно. Даже римские города Галлии казались ему теперь хаотичным нагромождением деревенских хижин, между которыми паслись коровы и козы. Да что там, знаменитый римский форум давно уже превратился в пастбище для скота.
— Удивительно! Богом клянусь, это удивительно! — шептал себе под нос Стефан.
— Куда? — стражник перекрыл копьем вход.
— К князю, — бросил Григорий. — Скажи, что пришли Григорий и Ратко. Просят принять.
— Люди у него, — задумчиво почесал нос стражник. — Обождите.
Он ушел, и вернулся почти сразу же. А за ним из княжеского терема потянулась делегация седличей, которая ничего не понимала, и, судя по всему, была слегка обижена.