Наверное, решают, не пора ли сдаваться? Уверен, что сейчас очередная группа ромеев направилась по створу из костров. Лучше потерять оружие, чем жизнь. Постепенно бой затихает. Латиняне еще кричат ругательства и проклятия вслед отступившим болгарам."
"Я выпускаю по ним последнюю стрелу и тихо командую:
— Уходим.
Мой отряд под командованием Мончука движется в сторону деревни. Ведет их житель этой деревни. Там они отдохнут до рассвета, а потом пойдут дальше по дороге, пока не выберут удачное место для засады.
— Это их стрелы и болты! — кричат рассерженные воины. — Надо отомстить!
Обладатель властного голоса пытается урезонить разбушевавшуюся солдатню, но его речь тонет в возмущенных выкриках. Недисциплинированное войско опаснее для своего командира, чем для врагов. Властный голос замолкает.
Когда я прихожу в наш лагерь, там уже находятся сотни две ромеев. Один из них, судя по одежде, знатный грек с темными курчавыми волосами, орлиным носом и большим ртом, вокруг которого усы и борода выбриты. Они с царем сидят у костра, и ромей, отхлебывая вино из поданного слугой кубка, возмущенно жалуется Ивану Асеню на коварство латинян. Болгарин кивает головой, соглашаясь с ромеем.
Я подсаживаюсь к костру на седло, принесенное слугой, и насмешливо говорю Ивану Асеню:
— Латиняне напали на ромеев.
— Разве их поймешь, выродков?! — в тон мне произносит царь Иван. — Вот Алексей Тарханиот, — кивает он на ромея, — командир ромеев, тоже не может понять, за что на них, спящих, напали?! Говорит, что он и его воины готовы завтра отомстить за подлое нападение.
— Дадим им такую возможность, — соглашаюсь я и беру поданный слугой бокал с вином.