Думаешь, если бы мы с Лехом не были уверены в успехе операции, то вот так просто стали бы рисковать засекреченным каналом воробьёв? Агенты «Гвязды» должны были нафаршировать Хирурга свинцом и утопить тело в Москве-реке. Тихо! И без лишних свидетелей… А, вместо этого Хирург вдруг научился драться и плюнул в нашу сторону. Кто же знал, что так обернётся?
— И всё-таки… Что мы будем делать, если к нам отправят делегацию? — повторил свой вопрос Бригадный Генерал.
— Попытаемся принести официальные извинения… А, если их не примут, то цена будет очень высока.
— Сказать Норичу о возможной общей мобилизации?
— Пока молчи. Дождёмся ответного хода русских…
+++
После того, как Настя принесла официальные извинения Толику и Фелейзену за внезапный полёт в окно, мы отправились в единственный тихий уголок среди всего этого подготовительного безумия.
Слуцкая как-то поведала мне о том, что ребята с начальных курсов частенько обзывались «очарованными». Они сильно волновались, что приводило к колоссальной концентрации суеты на один квадратный метр.
Однако сейчас участники были слишком возбуждены, поэтому всё вокруг больше походило на студенческий апокалипсис с элементами азиатских комедий про боевые искусства.
Да, и к тому же — Катюша до сих пор не вернулась. По идее, она должна была рассказать нам всё про формирование таблицы соперников и обозначить даты первых отборочных сражений. Но миниатюрная заклинательница, что-то подзабила на свои прямые обязанности."
"— А, теперь слушайте внимательно! — Настя присела в позу лотоса и жестом пригласила нас к себе. Толик, я, Руд и подоспевшие к этому времени Устинья с Капитолиной устроились рядышком с Императрицей: — Сейчас речь пойдёт про магическую эмерджентность! Проходить подобное вы будете только на втором курсе Университета.
Очкарик не любил запоминать. У него с этим всё строго. Поэтому — мгновенно вытащил блокнот с перьевой ручкой и принялся записывать.
— Магическая эмерджентность — наличие у системы магических конструктов свойств, не присущих этим самым конструктам по отдельности. По крайней мере, так написано в учебнике у Гурева… Любимого автора Госпожи Пуси.