В моколь без разрешения могут садиться только Долгорукова, Пелагея, Слуцкая, Волкова, Игнатьева и члены моей семьи. Понял?
— Запомнил, Ваше Благородие! Извините, больше не повториться.
— Нет. Мой косяк. Надо было сразу рамки обозначить. В общем… поехали. — ответил я и задумчиво взглянул в окно.
— Чего приуныли? — поинтересовалась Лина.
— Пытаюсь придумать, как бы мне отвлечь брата от Стеклоглазки. — честно признался я.
— А, зачем отвлекать? — удивилась Рудольфина.
— Так очевидно же! Во-первых, мне не хочется, чтобы Толик испытал это угнетающее чувство, когда все твои внутренности внезапно замерзают.
— Погоди-погоди! — волчица подняла руку вверх: — С чего вообще такие мысли насчёт Стеклоглазки?
— Когда мы с ней впервые встретились — Сонька прямым текстом сказала, что пришла отдавать долг.
— У-у-у-у… тогда понятно. — вздохнула Лина.
— А во-вторых… я бы ещё понял, замути брат с простой бандиткой, которая у всех на виду. Но речь же идёт о Стеклоглазке! О той самой преступнице, которую я фиктивно убил пару недель назад. Отбросим романтику и посмотрим реальности в глаза. Если они заиграются и выдадут обман — у нас будут очень большие неприятности.
— Анатоле осознаёт весь груз ответственности, который на него свалился? — спросила Устинья.
— Осознаёт, конечно… Он умный парень. Просто… не люблю я все эти мелочные риски. А если запрещу общаться с Сонькой, то он наверняка устроит истерику. Просто… ну нет у них будущего! Демидов если бы узнал — голову бы всем отвернул. В том числе и нам, за то, что не уследили. Причём, я прекрасно понимаю Толика! Ему сейчас всё это в новинку и очень интересно. Таким образом он познаёт этот мир… Но, чёрт возьми! Почему именно с ней?!
— Так вы пойдите от противного! — предложила волчица: — Подростки обожают запретный плод.
— Хех… А, если всё зайдёт слишком далеко?"
"— Да с чего ты взял, Вкусняш? Это же Анатоле, мур-мя! — отмахнулась Устинья: — Куда ему там заходить? Пообщается, поймёт, что эта леди не его уровня и переметнётся к своим более заинтересованным девчонкам.