Тайр едва узнав о проблемах гостя, тут же пригласил крупнейшего в тысячемирье специалиста по трансформам, Ассао Тихи, из лави, и та, едва бросив взгляд на Владимира сразу же вынесла вердикт: Тело в состоянии третьего изменения, но уже на пределе, если не за гранью оного. Сделать ничего нельзя, лишь молиться Творцам, чтобы человек не сошёл с ума от боли.
— Препараты? — Коротко спросил Тайр.
— От этой боли нет лекарств. — женщина сжала и без того тонкие губы. — Эта боль перекраиваемой души. Даже оглушив его сверхдозами обезболивающего, результата не получишь.
Владимир приходил в себя медленно. Словно всплывая с большой глубины, сначала в черноте космоса боли, стали проскакивать искры света, за ними полосы, словно бьющие откуда-то сверху, затем едва слышно звуки, и в конце концов запахи. Именно запах свежескошенной травы, ворвавшийся в окно медицинского комплекса, заставил его открыть глаза.
Мгновенно к кровати переместилась, словно прыгнула, гибкая фигура беловолосой женщины в зелёном комбинезоне.
— Ты заставил нас поволноваться… — женщина быстро пробежала взглядом по показателям приборов над кроватью. — Едва вытянули."
"— Что это было? — Едва слышно проговорил Владимир, но его услышали.
— Трансформа. — Женщина улыбнулась кончиками губ, и подхватив со столика поилку, поднесла кончик трубки к лицу Соколова. — Первая стадия у тебя давно прошла, и мы думали, что будет вторая, на чём всё.
— Наверное. — Владимир у которого впервые за месяц ничего не болело, не стреляло и не ныло, блаженно прикрыл глаза.
— Согласна. — Женщина кивнула. — Теперь самое главное. Представь себе, что ты пересел с маленькой детской машинки, на скоростную машину для гонок. А точнее не так. Теперь у тебя не старая машина, я уж не знаю какого назначения, а новая, и смысла и задач которой ты совсем не понимаешь. То ли — это бронемашина для боя, то ли бульдозер, а то ли вообще бомбардировщик.