Владимир очень хорошо понимал, что требуется людям для выживания в разрушенных городах, и он первым предложил самой крупной столичной банде «Топоры» пластиковые трубы, и электрический кабель.
Топор, лысый широкоплечий мужчина лет пятидесяти в застиранном, но чистом комбинезоне, со стёртой эмблемой какого-то мотоклуба, походил среди разложенных бухт труб, и кабеля, и встал напротив Владимира пристально глядя ему в глаза.
— Ты знаешь, что антиквары нам специально не продавали ничего из серьёзной строительной техники и строительных материалов?
— Догадываюсь.
Жители планеты совсем уж дикарями не являлись, и у них имелось кроме тактического, и вполне общедоступное радио и что-то вроде телефонной связи — транк на частотах около сорока мегагерц.
И информация о том, что квартал когда-то элитных особняков Изумрудные Холмы, стали ремонтировать и даже запустили водокачку, канализацию и электростанцию, всколыхнул всё общество. И самый догадливый, глава фермерского поселения Тубар Коряга, первым приехал договариваться о бартере. У крестьян тоже имелись боевые машины, и зачастую в куда лучшем состоянии чем у городских. Ведь на них никто не нападал, и поэтому техника просто стояла по сараям и амбарам.
Для обмена колхозник приволок десяток небольших бронетранспортёров, главное достоинство которых заключалось в топливе.
Тут уже подорвались самые упёртые, и в столицу потянулись колонны с техникой и грузовики с оружием. Что характерно — боевые действия как-то сами собой прекратились.
Ещё больше ханды напряглись, когда их попросили освободить занимаемую ими территорию водозабора, переселившись… ну куда-нибудь.