Когда трапеза кончилась, конунг налил себе пива, спросил внезапно:
– Ну, что скажешь теперь?
Олаф пробормотал, не поднимая глаз:"
"– Я не знаю, что на меня нашло… Словно красная пелена упала на глаза! Я ничего не помнил.
Конунг кивнул:
– И проиграл с треском. Теперь понимаешь, почему старшим должен быть Вольдемар? Туда, куда ты едешь, все так бьются. Ну, пусть не все, но многие. Там правильному бою обучаются в особых школах!.. И те, кто их прошел, умеют побивать быков и покрупнее тебя.
Олаф бросил быстрый взгляд на Вольдемара, опустил глаза в тарелку.
– Олаф дрался очень здорово! Не многие и в Царьграде сумеют его побить.
Глаза Олафа исполнились горячей благодарности. Конунг побагровел, стукнул кулаком по столу:
– Не защищай!.. Ты же вредишь ему! Он только-только начинает понимать…
Олаф сказал поспешно:
– Отец, я не самый последний дурак на свете!.. Я жаждал убить твоего гостя за тот позор, на который он меня выставил. Но когда на меня вылили половину нашего моря – я и не знал, что в нем столько воды, – я понял твой подлый замысел… Ты опять прав, но когда же, наконец, я начну быть правым?
В его голосе было столько горечи и детской обиды, что конунг засмеялся, а на сердце Владимира тяжесть стала меньше.
Владимир пожал руку. Еще не взял Киев, не отомстил, даже не побывал в Царьграде, но тяжесть на сердце в самом деле стала чуть-чуть рассасываться.
Глава 20
Конунг и Владимир, сталкиваясь головами, рассматривали расстеленную по столу карту. Конунг водил корявым пальцем, следуя по возможным дорогам. Владимир вздохнул, выпрямился:
– Вокруг всей Европы!..
– Но путь «из варяг в греки» вам заказан, – напомнил конунг. – Люди Ярополка тебя поймают и посадят на кол либо все-таки отпустят, но сперва привяжут за ноги к пригнутым к земле вершинкам деревьев… А заодно с тобой и Олафа.
– А он при чем?
– Он дурак и тебя не оставит.
– Из него получится хороший конунг, – сказал Владимир. – Таких воины любят. Но если плыть этим кружным путем, то сколько у нас на пути удивительных и богатых стран, городов, портов, таверн? Я могу вытащить Олафа из первой, могу из второй, третьей… Но вся жизнь уйдет на то, чтобы дотащить его до Царьграда!
Конунг хмуро молчал. Тралл принес холодного мяса и пива.