А верно, что небо здесь всегда синее?
Владимир горделиво выпятил грудь, словно это он сделал его таким чистым и радостным:
– Если и случается дождь, то солнце вот так же жарит. Слепой дождь, говорят. Дурачье! Как раз зрячий, ежели солнце смотрит… Здесь туча такая же редкость, как в ваших краях – солнце.
Олаф в восторге ударил кулаком по боку:
– Сказочная страна! Ромеи должны быть великими воинами, чтобы ее удерживать.
– Были, – сказал Владимир.
– Что? А теперь?
– В теплых краях все жиреют, а руки перестают удерживать мечи.
Олаф насторожился:
– Почему никто не захватит эти земли?
Владимир ответил после паузы:
– Захватят.
Олаф насторожился:
– Не ты ли мечтаешь?
Начальник дворцовой стражи внимательным взглядом окинул двух прибывших новичков. Сразу видно, с севера. Там народ крупнее, выше ростом, тяжелее, а в лицах дикость и свирепость, свойственная людям окраин мира, где сама жизнь восходит на крови и насилии. Оба с непокрытой головой, но в добротных кольчугах с нашитыми полосками железа.
– Меня зовут Рикмед, – сказал он медленно, – я начальник дворцовой охраны. А вы двое, носящие мечи… Но кто сказал, что умеете ими пользоваться?
Они переглянулись, Владимир сказал медленно:
– Это верно… Они уже не скажут.
Олаф понял, оскалил зубы в злой усмешке:
– Даже не хрюкнут.
– Отхрюкались, – закончил Владимир. – Все, кто хотел проверить.
А Олаф набычился, предложил с надменностью, достойной самого конунга, захватившего Рим:
– Достойный Рикмед, выставь против нас четверых своих воинов. Возможно, они успеют это сказать… прежде чем отхрюкаются… то бишь их смелые души отлетят к своим богам.
– Бог един, – ответил Рикмед сурово, но достаточно безразлично. Он ощупывал их глазами. У золотоволосого правая рука толще от постоянных упражнений с мечом, ноги сухие, но в тугих жилах, а у черноволосого обе руки одинаково жилистые, сухие, перевитые желтыми жилами и синими венами. Он спросил неожиданно: – Левша?
– Оберукий, – ответил Владимир лаконично.
– Что? А, мастер двух мечей… Ну, это не пригодится. Здесь воюют в строю.