Уже через переулки пробирались к Славянскому кварталу. Олаф ругался, выл от боли и ярости. Латы раскалились, но хуже того – сапоги от жара стянуло так, что едва не ломали кости. Он чувствовал, как поранило ногу, под ступней хлюпала кровь, едва не закипая от дикого жара.
Когда пробежали вдоль величественных мраморных дворцов, Владимир вскрикнул от удивления и жалости. Исполинские мраморные стены, доставленные морем из дальних стран, стали серыми, на глазах вздувались безобразными язвами. Пузыри лопались, вниз летела короста простой извести, в которую превращался от жара благородный мрамор.
– Боги… – прошептал потрясенный Олаф. – Как это может так гореть?
Впереди с грохотом рухнул, рассыпая искры, огромный многоэтажный дом. Лишь на миг оба увидели доски и бревна, торчащие из стен, которые раньше казались непоколебимыми и могучими, как скалы Севера. Вспыхнули толстые мраморные колонны, и оказалось, что и дворцы, и колонны, и портики – все состоит из связок длинных жердей и досок, едва-едва закрытых штукатуркой, украшенных гипсом, что издали выглядит так сурово и незыблемо.
– Весь город на деревянном креплении! – вскрикнул Владимир потрясенно. – Как у нас. Только мы не замазываем, мы без обмана…
– А у нас из настоящего камня! – крикнул Олаф гордо. Он перепрыгнул горящее бревно. – Тоже без обмана!
Дома рушились, черный дым застилал дорогу.
– Быстрее! – кричал Владимир, он кашлял, тер слезящиеся глаза.
Олаф задыхался от черного дыма, ноги сами отталкивались от горящей земли в длинных прыжках, он сбивал с ног обезумевших людей, что метались как овцы, не зная, то ли пытаться что-то спасти, то ли бежать из огненного кольца, пока есть шанс спастись…"
"Когда бежали через площадь, по голове и плечам больно стучали падающие с неба горящие головни. Олаф сыпал проклятиями, кожа на сапогах стягивала ноги хуже колодок палача.