Листоверт оказался крепок, как старый дуб, сопел и дрался по-звериному, даже не завопил, созывая на помощь, а когда наконец раскрыл рот для вопля, на голову обрушился тяжелый кулак.
Владимир подхватил обмякшее тело, вдвоем с Олафом усадили на лавку. Листоверт открыл глаза, еще мутные, прохрипел:
– Кто? Из-за чего?
Владимир прорычал:
– Ты уже знаешь, кто я.
Листоверт отшатнулся. В глазах страха не было, только безмерное удивление.
– Ты?.. Ах ты, байстрюк…
Олаф вытирал меч о труп своего правого, потом высвободил меч Владимира.
Владимир нетерпеливо встряхнул Листоверта:
– Ну, что скажешь теперь?
Листоверт мычал, струйки крови текли из уголков рта. Владимир приставил острие ножа к горлу, чуть нажал. Кожа натянулась. Листоверт прохрипел, едва двигая кадыком:
– Ты оказался живучее…
– Ты сейчас умрешь, – пообещал Владимир.
Он нажал чуть сильнее, но Листоверт, похоже, догадался, почему соотечественник медлит. Не шевелился, кровь сползала по подбородку, капала на грудь. Шепнул тихо:
– Да, но Ярополк пришлет другого. Или найдет замену среди здешних торговцев.
По глазам Владимира понял, что попал в точку. Нож остался на прежнем месте. Владимир прорычал:
– Справимся и с новыми!
Однако нож не сдвинулся, а глаза оставались по-прежнему тревожными.
– Дай перевести дух…
Владимир убрал нож от горла, но держал наготове. Листоверт откинулся к стене, не шевелился. Он выгадал время, но этот молодой байстрюк долго ждать не станет. Просто не сможет. И Листоверт сказал настойчиво:
– Ты убивал моих людей, я присылал новых. И мог бы присылать еще и еще… Пока бы не сделали то, для чего у меня всегда будут деньги. Теперь ты добрался до меня. Но и я заменим!.. Ты знаешь, кто посылает людей и деньги.
Владимир пообещал мрачно:
– Доберусь и до него.
Листоверт покачал головой:
– Ну, тебе виднее. Я – человек Ярополка. Дурного о своем князе не скажу.
– Даже с ножом у горла? – прорычал Владимир.
Листоверт ответил сдавленно, но твердо:
– Что горло? Имя мое не зарежешь. А честь даже не поцарапаешь.
Владимир с холодным гневом рассматривал купца. Тот уже осторожно вытирал разбитый рот цветным платком. Двигался медленно, осторожно, но в движениях уже была растущая уверенность.