Владимир спросил:
– А чем плотников приманить?
– Особо заманивать не придется. По осенним болотам и рекам в северные земли на заработок не проберешься, все одно зиму просидят без заработка. А тут работы невпроворот! А там сумеем оставить и на другой год…
– Ты сумеешь, – согласился Владимир. Тавр проглотил крючок, его ясная голова уже начала строить эту защитную полосу. Пока что в голове, но зато со всеми мелочами, что потом понадобятся. – Боярам Киева и окрестных сел останется только кормить, обувать и одевать эту северную армию? Это немало!
– Но лучше, чем самим гнуть шеи, копая рвы, – возразил Тавр.
– Буду думать, – согласился Владимир. – И ты думай тоже.
– Кого думаешь привлечь еще?
Владимир пожал плечами:
– Пока что только мы двое. А там распределим и на другие плечи.
Тавр сказал неожиданно серьезно:
– Спасибо, княже.
– За что?"
"– Мне первому доверяешь такое. Если не надорвем пупки, то – тьфу-тьфу! – великое дело сотворим для Руси.
Владимир отмахнулся:
– Мог бы и не напоминать, что я сам не справляюсь.
Он ударил в гонг, взятый из покоев Ярополка. Шаркая стоптанными башмаками, вошел молчаливый Сувор, забрал пустые чаши, заменил двумя с горячей кавой. По комнате пошли тяжелые волны бодрящего запаха. В большой чаре Сувор принес и золотистый мед диких пчел. Кава что-то непонятное, а вот мед в самом деле придает сил, проверено отцами и дедами.
А силы понадобятся, князю предстояла еще одна бессонная ночь. И не только князю.
Тавр скинул верхнюю одежку и уставился в свежий лист тонкой телячьей кожи.
И все-таки, даже начав это великое дело, он стискивал зубы от нетерпения и злости. Да, в степи удалось оставить не только новгородцев, но даже киевское войско. Спешно рыли ров, насыпали гигантский вал, сами начали строить на валу деревянные крепости, не дожидаясь подхода плотников.