Владимир не успел встревожиться, весь был в воспоминаниях, а когда обратил внимание на болгарского царя, тот уже взял себя в руки.
– Проклятые ромеи! Нет, до чего подлые…
– Самуил, – напомнил Владимир, – что ты ответишь мне?
Самуил обратил к нему перекошенное яростью лицо:
– Я тебе верю, разве не видишь? И завидую!
– Самуил, поверь… Она не могла быть с тобой счастлива…
– Знаю! – гаркнул Самуил. – Завидую, потому что ты любим и любишь! Нет, даже больше тому, что ты любишь… Тот, кто любит, богаче того, кого любят.
Он повернул было коня, когда Владимир вскрикнул:
– Самуил! Я хочу сказать, ты… очень ненавидишь меня?
– За что? – прорычал Самуил с гневным удивлением. – За то, что привел войска? Но как должен поступить настоящий мужчина? Это твоя женщина, ты боролся за нее! И любая женщина должна быть горда, когда за нее бьются два таких могучих государства!
Владимир ощутил, как гора рухнула с плеч.
– Но у нас все началось с боев… А эта страшная битва…
Самуил признался:
– Крови пролито немало… У меня половина войска осталась на поле… Уж воронье нажрется! Но ведь мужчины рождаются для битв… Нет, у меня нет к тебе обид.
В неожиданном порыве он потянулся к Владимиру. Тот открылся только перед ним, противником на поле боя. Они обнялись, и оба ощутили надежную защищенность и доверие, ибо говорили о самом ценном, что есть у мужчин.
Когда разомкнули объятия, Владимир сказал неожиданно:
– А теперь, когда мы… поняли один другого, я хочу предложить тебе вечный мир и дружбу.
Самуил ошеломленно смотрел на раскрасневшееся лицо князя русов. Тот преподносил одну неожиданность за другой.
– Ладно, – сказал он ошарашенно, – давай… Я верю тебе. Только сперва сообщу своим. А то там всполошатся, если я поеду с тобой в твой лагерь!
Глава 39
Самуил дождался пышного прибытия невесты.