Там он получил вести, что Войдан вовремя привел своих воинов на соединение с хризопольской армией, дал сутки отдохнуть и затем всей массой обрушился на войска Варда Фоки. Фока, опытный полководец, ничего не мог сделать, появление русских войск было чересчур неожиданным. Разгром был страшным, Фока бежал, в отчаянии ждал обещанной помощи от грузинского царя Давида.
Увы, царь Давид в непонятной панике отозвал обратно даже те войска, что были под началом Фоки. Но что оставалось делать, несметное войско русских готово было вот-вот растечься по всей Грузии, уничтожая и сжигая все.
Владимир держал войска на берегах Куры, не вступая в бой, хотя мог бы с легкостью разгромить малочисленное войско Давида. Наконец Давид собрал своих сторонников и явился для заключения мира. Грузинский царь обязался не оказывать помощи бунтовщикам, и Владимир тут же дал приказ своим войскам собираться в обратный путь.
Однако повел не старой дорогой, а через Крым. Население там было готским, но правили хазары. Владимир в двух сражениях разгромил, подчинил, установил свое правление, затем двинулся на могучую крепость, с которой связывал особые надежды.
И тут примчался гонец на взмыленном коне. Упал от усталости, его ухватили под руки и втащили в шатер.
Владимир бросил коротко:
– Говори.
Гонец повел глазами на застывших воевод.
– Говори, – повторил Владимир. Добавил: – От этих людей у меня тайн нет.
– Печенеги, – прошептал гонец пересохшим ртом. – Небывалая орда двинулась на Русь… Такого еще не было даже при Святославе…
Воеводы встревоженно зашептались.
Владимир почувствовал, как от лица отхлынула кровь. Его великий замысел повис на волоске. А с ним и вся его жизнь.
– Как долго им идти?
– Они со стадами и повозками. Но впереди мчатся конники. Пересаживаются с коня на коня на скаку. Через неделю… нет, даже раньше разорят первые русские веси.
Владимир сказал чужим голосом:
– Тавр, подготовь десяток дружинников. И три десятка коней. Мы тоже умеем пересаживаться на полном скаку.
Тавр не сдвинулся с места:
– Что ты задумал, княже?
– Попробую перехватить по дороге. Им не миновать брода на Нетече. Я хочу говорить с ханом.
Тавр покачал головой:
– Мне кажется, ты делаешь величайшую ошибку в жизни.
– Мне тоже так кажется, – признался Владимир. – Но тогда она станет и моей последней."
"Они мчались день, ночь и еще день. К вечеру увидели огромное пыльное облако, что, разрастаясь, застлало половину мира.