Владимир крикнул властно:
– Всем застыть! Что за шум?
В ответ прозвучали злые голоса дружинников:
– Княже, прости! Дурак какой-то настырный!
– Лезет и лезет!
– Сбить ему рога, что ли?
– Ага, собьешь! Здоровый бугай, да еще вдруг в самом деле в друзьях князя ходит!
И, покрывая их голоса, раздался мощный голос сильного человека, уверенного в своей власти поступать так, как он желает:
– Кто там похваляется сбить рога? Покажись!
Владимир вскрикнул, еще не веря себе:
– Олаф? Ты, леший?
Расталкивая дружинников, что повисли на нем как злые псы, из темноты выдвинулась громадная фигура.
– Откуда ты взялся? – спросил наконец Владимир.
Олаф, все такой же красивый и уверенный, блеснул в широкой усмешке белыми зубами:
– Возвращаюсь, как и ты.
– Верно, – согласился Владимир. – Пойдем в хату. Там одна твоя знакомая. Чего такой шум поднялся?
– А я не поверил, что в этой избе – ты. Помню, ты всегда вставал засветло. И меня, змей поганый, силком поднимал! Это я запомнил…
Последние слова произнес угрожающе и с детской обидой. Дружинники загоготали. Владимир с неловкостью пожал плечами.
В доме Владимир кивнул в сторону стола. Олаф с облегчением сел, вытянул ноги.
– В Царьграде я услышал, – объяснил он, – что тебе удалось осуществить свою мечту! Анну завоевал отвагой и мечом, силой вырвал у базилевсов! Это достойный путь мужчины. Я тогда как раз вернулся с пограничной войны с арабами… Без тебя скучновато, ты ведь всегда в разные беды влезал, а когда и Анну увезли, я увидел, как мне не хватает того, что ты называл пустяковой услугой! Да, как-то пусто без твоих писем, которые я тайком передавал Анне.
За дверью во внутреннюю половину послышался шорох, скрип ложа. Олаф понимающе улыбнулся, понизил голос:
– К тому же мне прислали весть…
– Ну-ну, говори.