Туманные полосы почти беспрепятственно проникали сквозь ослабленные щиты противников, позволяя мне наносить максимальный урон воинам Каспия. Не раз и не два я ловил на себе удивленные взгляды наемников, находящихся позади, и, наверное, только благодаря их присутствию мне удавалось не получить серьезных ранений. Северяне закрывали меня от редких дистанционных атак противника. В свою очередь, я не единожды спасал шкуры наемников, убивая насевших на них врагов. Так что наше взаимодействие шло всем только на пользу.
Как ни хорош был эйхор, но он, все равно расходовал энергию, пусть и не так сильно, как обычные заклинания. Через какое-то время я вообще начал опасаться, что моих сил может не хватить даже на поддержание щитов. С невероятным сожалением пришлось деактивировать способность и взяться за оружие.
Вокруг меня кипела схватка. Почти все маги исчерпали свои запасы и сошлись друг с другом в смертельных поединках лицом к лицу. Никакого строя и уж тем более шеренг не осталось, все смешалось, и разве что наемники старались не растягиваться по полю, оставаясь всегда рядом друг с другом.
Совместная работа с северянами привела к тому, что я в какой-то момент осознал, что нахожусь среди них. Справа и слева виднелись бородатые фигуры, орудующие длинными мечами. Удар, блок, еще удар. Лишившись энергозапаса, я почти не представлял угрозы врагам, но хотя бы отвлекал их на себя.
Из-за постоянной работы с магией и высоких физических нагрузок температура тела начала превышать разумные пределы. Пот застилал глаза. Через какое-то время, я начал замечать, что с трудом различаю происходящее на периферии зрения. По идее следовало ненадолго замедлиться, дать измученному организму хоть немного передохнуть, но кипящий вокруг бой не позволял это сделать, и я раз за разом поднимал шпагу, вливая остатки энергии в защитную сферу.
Постепенно руки налились неподъемной тяжестью. Ноги подгибались от чудовищной усталости, а враги никак не кончались. Рядом со мной все еще находились наемники, но каспийцев было в разы больше. Нас начали окружать и ничем хорошим это кончиться не могло, а сил, чтобы разобраться с противниками, уже не имелось.