Обогнув по кругу ограду, Данила взобрался по каменной кладке (тут она была сложена чуть более качественно) наверх и сразу шмыгнул вниз, в длинную тень от деревянного идола.
Ага! Трое стражников с копьями, но на расстоянии от пленников, и ещё двое мужиков – косая сажень в плечах, и на эту сажень накинута медвежья шкура, наверное, те, что помогали старику взобраться на валун. И взгляды всех устремлены на требище. Но Молодцов кожей чувствовал – надо спешить. Стрелой он пробежал вдоль тени, упал на Клека, спрятался за него.
Варяг всё так же стоял на коленях. Молодцов дёрнул его за волосы, потряс – почти никакой реакции. Подумав, Данила вручил ему нож: если кто нападёт, вдруг проснутся воинские инстинкты.
– Держи и будь на страже, а я пока братом твоим займусь, – Клек схватил нож мёртвой хваткой.
Молодцов потряс за плечо Шибриду. Никаких эмоций, а время-то идёт! Тогда Данила аккуратно примерился и ударил варяга ладонью в челюсть, снизу вверх.
– Молодец, ты?!
– А то кто же, пусти – задушишь, – прохрипел он.
Варяг отпустил его, а в следующий миг стиснул Данилу в объятиях так, что рёбра затрещали. Но радоваться долго друзьям не пришлось, их отвлёк раскатистый утробный рык.
Звериный взгляд, оскаленные губы, Молодцов опять испугался, что на него сейчас набросятся, но, возможно, к счастью, рык Клека привлёк внимание не только обережников."
"Трое стражников бежали к ним с разных сторон. Данила даже не успел сказать, что-то вроде: бросаться на опытного воина с копьём опасно. Клек с поразительной скоростью метнулся к сторожам, легко уклонился от удара копья, вонзил нож в шею его хозяина. Одно движение – и копьё в руках варяга.
Помощники жреца в шкурах отреагировали по-разному: один рванулся к створкам, скорее всего, чтобы открыть, и немедленно был пронзён копьём, брошенным Клеком; второй бросился на освободившихся пленников, размахивая чем-то вроде дубины с вделанным камнем.
– Шибрида! Лови! – крикнул Клек вполне человеческим языком.