– Мал, неси братину, – после этого приказал Воислав. Обережник стрелой метнулся выполнять приказ. Наступил важный момент.
Братину наполнили мёдом, сначала отдали её сотнику, тот отпил, передал «новобранцам» обережной ватаги. Первым её в руки взял Айлад.
– Клянусь служить тебе, пока мы не вернёмся из земли Булгарской на Русь, биться за тебя, идти куда скажешь, если от всего этого не будет вреда моему князю, пусть Перун услышит мои слова, – произнёс варяг, коснулся рукой усов, сердца и рукояти меча. Отпил и отдал чашу Дровину.
– Клянусь быть верным тебе в походе, исполнять всё, что скажешь, если это будет не во вред князю Киевскому, да накажет меня Хорс и Велес, если отступлюсь от своего слова, – он тоже сделал глоток, вернул братину Воиславу.
– Да будет так, пусть каждый из нас сражается за своего брата по скамье, как за родича, и так будет, пока мы не исполним поручение князя или не вернёмся в Киев, – батька, пригубив, отдал чашу Вуефасту, и она пошла из рук в руки обережников, строго по старшинству.
– Боги увидели нас! – рыкнул тот на весь зал.
– Свидетельствую! – пророкотал сотник не хуже.
Всё, теперь Айлад и Дровин стали людьми Воислава, а у Данилы появилось на два брата по скамье больше. Он улыбался про себя, осознавая, какой сильной стала дружина Воислава за этот год, и не только благодаря подкреплению. Но парней им подослали крутых, ничего не скажешь. Айлад сел к варягам, а Дровин, так получилось, рядом с Молодцовым, и тот мог его получше рассмотреть: взгляд суровый, но не садистский, лицо загорелое, а лоб белый из-за шлема, на большом пальце мозоль от кольца, которым тетиву натягивают.
– Ну что, други, выпьем за будущий поход, чтобы боги вам послали удачу! – не унимался сотник. Выпили, закусили. – А назавтра с утреца съездим на охоту, у нас под городищем туров степных видели, вот их взять на рогатину то ещё удовольствие!
– Нам мешкать недосуг, отплывать надо, – напомнил Воислав.
– Пустое, успеете ещё. Всё равно караван отдыхает пока, подтягивается, а выходить лучше всем вместе из устья. На море тоже волки встречаются, не хуже печенегов, а потом уж море вольное, как боги решат. Тем более обережников своих всех вместе проверить в седле нужно, добрая охота для этого самое то."
"– Верные слова, будь по-твоему, но через день мы выходим в море со всем караваном или нет, – отрезал батька.