Ты для меня?

Что ты творишь, мелкая? Что ты, с*ка такая, со мной творишь?!

— Прости! — Вцепилась мертвой хваткой в его белоснежную рубашку. Видимо, совершенно не контролировала свою силу, так как в следующий миг, та брызнула пуговицами в разные стороны, обнажая мужскую грудь, покрытую темными жесткими волосками. — Пожалуйста. Я не хотела. Я…просто испугалась!

— Дура! — Хорошенько тряханул девушку, очевидно пытаясь привести в чувства. — Безмозглая дура!

А нервишки-то разгулялись, и эмоции контролю не поддавались.

— Сам ты придурок!

— А если бы.

..не успел? О, черт!

— Хватит на меня орать!

Мужчина угрожающе прищурился:

— Ну, все! Доигралась. Придушу, с*чка!

Однако вместо обещанной расправы, Герман набросился на ее губы, сметая все страхи и пережитый в одночасье ужас на задворки сознания.

Одним единственным прикосновением. Поцелуем."

"Отклик Валерии был ошеломляющим. Сама не ожидала от себя подобной прыти. Болезненного возбуждения и неконтролируемой страсти. Вспыхнула, подобно куче хвороста! Застонав, принялась с таким же упоением вгрызаться в столь желанный порочный и требовательный рот.

Давыдов лихорадочно, по-хозяйски ощупывал ее тело, как, если бы...проверял на возможные повреждения. Мир вокруг перестал существовать. Уменьшился до размеров одного человека. Спустя мгновение, убедившись в «целостности» Спириной, он подхватил девушку на руки, и осторожно уложил на какую-то горизонтальную поверхность. Торопливо вклиниваясь между женских бедер, принялся нетерпеливо выискивать скрытую молнию платья, отчаянно пытаясь добраться до груди.

Невероятно громкий и пронзительный звук автомобильного клаксона подействовал не хуже ведра ледяной воды, неожиданно опрокинутого на голову. Оба вздрогнули, заторможенно отлипая друг от друга.

— Э! Голубки, ох*евшие! — Раздался поблизости «дружелюбно» настроенный мужской голос. — Мне, так-то ехать надо!

— Ну, так п*здуй! — Не менее «вежливый» рык Германа, заставил Леру покрыться крупными мурашками. — Кто тебя держит?

— Ты глянь на него! Мне это нравится! — Возмущенный возглас.

— Может, для начала, бабу свою с моего капота уберешь? Разложился тут. Прямо на публике тр*хаться собрались?

— Ох, ты ж, бл*дь!

Осознав наконец, где находятся, и что происходит, резко подорвались оба. Очень быстро освободили пригретое местечко. Не размыкая рук, отбежали в сторону тротуара, дабы покинуть проезжую часть. Валерия принялись лихорадочно поправлять одежду, да только было уже поздно.