А последовавшее признание произвело эффект разорвавшейся бомбы:
— Вчера их приемной комиссией был зарегистрирован абсолютно идентичный проект…с таким же названием…но, принадлежащий другой компании.
— Твою же мать! — Рявкнул мужчина в сердцах. — Как такое возможно?
Лера напряженно застыла, не в силах пошевелиться. Она находилось однажды на его месте, в его шкуре. Когда у нее подлым образом «увели» Розочку. Ту боль и отчаяние словами не передать!
А зная взрывной характер своего мужчины…
В общем, не удивительно, что он все воспринимал в разы острее.
— Банально. — Процедил сквозь зубы. — Кто-то из присутствующих…помог конкурентам, предоставив им всю информацию. И прямо сейчас, наш начальник службы безопасности Максим Анатольевич выясняет, кто! Проверяются записи с камер видеонаблюдения за вчерашний день — из-за моего отсутствия, доступ к данным по проекту имели многие сотрудники. Изучаются абсолютно все электронные устройства, носители, средства связи на ваших рабочих местах. Виновный будет наказан по всей строгости закона.
Давыдов старший угрюмо кивнул:
— Даю! Связывайся с полицией. Пусть заводят уголовное дело. Прорвемся, сын. Не переживай.
Совсем рядом с Валерией раздался возглас Переплетчиковой:
— Герман Станиславович, а если Логинов оперативно вычислит мерзкого вредителя, у нас появится шанс восстановиться…
— Нет, Регина! Все шансы упущены. Возвращать «Времена года», и доказывать наше авторство теперь будем через суд.
— Нет смысла. — Тихо пояснила девушке.
— Именно, — подтвердил Герман, глядя на нее в упор."
"Эмоции били из него неиссякаемым фонтаном. В них можно было утонуть.
Леру затрясло снова. Лишь усилием воли заставляла себя спокойно сидеть на пятой точке. Душа же, остервенело, рвалась к нему.
Должна обнять. Поддержать. Показать, что рядом. Облегчить боль. Помочь ему забыться, в конце концов.
Их красноречивые гляделки прервала вибрация его мобильника. Встрепенувшись, мужчина ответил на звонок:
— Давыдов.
Она не знала, кто звонил. Не знала, о чем шла речь — отвечал Герман тихо и односложно. Но, чувствовала…каждой клеточкой кожи, каждой молекулой, каждым волоском, что прямо сейчас…в эту самую секунду, происходит нечто ужасное.
Его облик менялся. С каждым новым ударом сердца, в нем оставалось все меньше человечности. Сейчас он куда больше походил на голодного разъяренного волка.
Полыхающий абсолютным безумием взгляд, свободная рука сжата в кулак.