Названные обережники покинули скамьи, перебежали на нос, оттуда запустили стрелы по высокой дуге во вражью ладью.
Данила не мог видеть, что происходит на ней, поскольку греб спиной к ней, зато увидел две стрелы, воткнувшиеся в щит, прикрывающий его с борта.
А сами загонщики оказались в роли дичи, ровный, слитно двигающийся ряд весел на чужой ладье резко сломался, весла, будто тростинки под порывом вихря, перепутались, судно сразу потеряло скорость, и его стало разворачивать по ветру.
Воислав дождался, пока его люди сделают еще пару гребков, а потом приказал:
– Левый – греби, правый – крепи.
Данила со всех сил потянул весло на себя, а его товарищи с другого борта в предельном усилии закрепили весла под водой. Воислав прекрасно сработал кормилом, и «Лебедушка», почти не теряя скорости, описала идеальную полу-дугу и оказалась под прямым углом к чужому судну.
– ПОПОЛАМ! – крикнул Воислав.
С этими словами половина обережников повставала со своих мест, оставив братьев в одиночку управляться со здоровенными веслами.
Будим выпрямился, закрывая щитом Данилу, у того пока что получалось ворочать весло почти с такой же скоростью, что вместе с напарником. С хеканьем новгородец швырнул сулицу во врагов, куда именно, Молодцов не смотрел, да и не мог увидеть. Услышал только звон, с которым его побратим принял на умбон щита вражье копье, и то не отвлекся от работы.
А Воислав в эти мгновения передал кормило Путяте, в два прыжка оказался с краю «Лебедушки», да так, что поставил ногу на борт, и, не замедлив движения, швырнул что есть сил свое копье.
Оно пролетело как высверк молнии, пронзив кормчего на вражьем судне. То немедля дернулось влево, опасно накренилось, теряя баланс, да еще преградило путь второму судну с жадными моряками.
– По местам! – приказал Воислав и снова вернулся в рубку-«ракушку» с кормилом, а обережники опять начали грести попарно. На этот раз «Лебедушка» держала курс чуть наискось к берегу, ловя ветер, но все равно направляясь в открытое море.
"Преследователи на другом корабле потеряли много времени, огибая судно со своими подельниками, а там, после того, как Воислав поразил кормчего, вроде даже совсем потеряли интерес к погоне, на палубе бегали и кричали, но грести пока и не думали. Экипаж второй ладьи оказался более целеустремленным, их корабль отстал от «Лебедушки» на несколько корпусов, был менее ходкий, зато превосходил количеством весел, а на купеческой ладье гребцы уже подустали.