СП не остался равнодушным к комплиментам в адрес космонавтики и пообещал, вернувшись на работу, прислать Вишневскому в институт хирургии своих инженеров-прибористов, чтобы посмотреть, «чем мы реально можем помочь». Он сдержал свое слово. Вернувшись из отпуска, не откладывая, вызвал меня и Хазанова.
Рассказав о замечательном хирурге Вишневском, он попросил, не откладывая и не перекладывая на подчиненных, нас лично встретиться со знаменитым хирургом и «со всей душой» отнестись к его бедам и нуждам.
– Имейте в виду – сказал Королев, – когда вы все увидите и поймете, то мне уговаривать вас уже не потребуется.
Он тут же позвонил Вишневскому, и на следующий день мы с Хазановым были в институте, носившем имя Александра Васильевича Вишневского – отца Александра Александровича.
Невысокого роста, наголо бритый, очень подвижный, еще не переодевшийся после операции человек влетел в приемную, опоздав относительно условленного часа на 10 минут, и с ходу отругал секретаршу:
– Ты, дура, почему держишь их в приемной? Не дала ни чаю, ни коньяку.
Обращаясь к нам, словно мы только расстались, сказал:
– Пошли прямо в палату, там все посмотрите.
На нас набросили халаты и мы быстро прошли в просторную палату человек на двадцать.
– Вот видите, как живем! Теснота! Один туалет на весь этаж. Но не в этом главная беда."
"Он подвел нас к двум бледным молодым парням, занимавшим койки у большого окна. Не стесняясь пытливых взглядов больных, Вишневский громко говорил:
– Это матросы. Здоровые прекрасные ребята.
Устремленные на нас взоры моряков подействовали лучше слов.
Хазанов посмотрел на меня и громко сказал:
– Сделаем, Александр Александрович!
И мы действительно сделали. Наши инженеры стали своими людьми в лабораториях института Вишневского. Среди его немногочисленных сотрудников были энтузиасты внедрения электроники и всяческой механизации в медицинскую практику.